Баннер

ЭКСПОНАТЫ МУЗЕЯ

Конверт К. Э. Циолковский
Конверт К. Э. Циолковский


Конверт с надпечаткой маркой 100 лет со дня рождения Чижевского
Конверт с надпечаткой маркой 100 лет со дня рождения Чижевского


1 рубль 1987 г Циолковский
1 рубль 1987 г Циолковский


2 рубля 2007 г Циолковский
2 рубля 2007 г Циолковский


Конверт К. Э. Циолковский
Конверт К. Э. Циолковский


Музей сформирован при помощи портала RuCollect
Глава III Влияние электрических, магнитных и электромагнитных феноменов на органическую жизнь / Памяти С.А. АРРЕНИУСА PDF Печать E-mail

Следует думать, нет ни одного метеорологического явления, которое бы не было связано с известными изменениями атмосферного и земного электричества и геомагнетизма. Очень часто бывает даже трудно определить, что является причиной, а что представляет собою следствие. Быть может, в электрических и магнитных явлениях и нужно искать самую причину метеорологических пертурбаций. Как бы там ни было, изучение электрических и магнитных явлений, развертывающихся в атмосфере и литосфере, представляет очень большой интерес и для понимания многих явлений биологических. Поэтому мы сосредоточим наше внимание на этой категории внешних влияний, представляющих, Однако, во всех отношениях выдающийся интерес, а именно на влиянии некоторых электриче¬ских и магнитных феноменов на изолированные нервы и целые организмы. Наконец, коснемся вопроса и о биологическом влиянии поляризованного света. Я постараюсь бегло наметить ряд влияний физико-химической среды, окружающей организм,— влияний, которыми обычно пренебрегали, но которые в ближайшее время необходимо будет исследовать экспериментально. Физиология еще до сих пор не дает нам ответа на ряд важных вопросов, связанных с этой проблемой. Сложнейшая обстановка для осуществления опытов тормозит их решение, которого мы ждем и которое должно будет сыграть роль не только в физиологии, но, быть может, и в социологических и вообще гуманитарных дисциплинах. Мы знаем, что неоднократно, хотя и не совсем тщательно, не совсем точно, был исследован вопрос о влиянии некоторых физико-химических явлений внешней среды на организм, его реакцию, его отправления или на реакции или отправления отдельных его ор¬ганов. Особое внимание было уделено влиянию барометрического давления, световых термических радиации, а влияние остальных, менее резко выраженных факторов оставлялось исследователями втуне. До сих пор никто толком не знает, как влияют на организм или его отдельные части такого рода могущественные силы приро¬ды, как электростатическое, электромагнитное и магнитное поля, всевозможной длины электромагнитные волны, радиоактивность, фотоэлектрические процессы, ионизированный воздух и т. д. Нарушают ли колебания этих агентов деятельность всего организма в целом, в частности периферической и центральной нервной системы или отдельных его органов и т. д.? Наконец, как они сказываются на функции желез внутренней секреции — никто этого не знает. В литературе можно найти огромное количество всякого рода наблюдений, сделанных иногда очень авторитетными учеными, о связи между нервно-психическими процессами и различными электрическими и электромагнитными явлениями, имеющими место во внешнем пространстве. К сожалению, вопрос об этой связи остается совершенно открытым ввиду отсутствия каких-либо основательных экспериментов в этом направлении. Мало того, многие вообще склонны даже отрицать такого рода связь. Но вряд ли следует соглашаться с этим последним мнением. В учебниках по физиологии мы встречаем лишь самые элементарные опыты с влиянием электрического тока на изолированный нерв. Издавна известно применение разрядов электростатической ма¬шины в терапевтических целях, носящее название «франклинизация», которая впоследствии сменилась гальванизацией и фарадизацией. Ни о действии статического электричества, ни о влиянии гальванического и индукционного тока на периферическую и центральную нервную систему и вообще на живую клетку мы, строго говоря, ничего не знаем, несмотря на обширную литературу по этому вопросу, и ограничиваемся во всех случаях лишь общими суждениями о благотворном или неблаготворном воздействии того или иного способа, практикуемого в медицине. Все мы в случае заболевания прибегаем к так называемой д'арсонвализации — пропусканию через организм токов большого числа перемен, введенной в конце прошлого столетия д'Арсонвалем (d'Arsonval). Как было доказано многочисленными клиническими наблюдениями, действие этих токов очень велико и состоит в большом ускорении обмена веществ. Воздействие д'арсонвализации вы¬зывает усиленное поглощение кислорода кровью. Ее применяют при вялом пищеварении, ожирении, сахарной болезни, подагре, ревматизмах, высоком кровяном давлении, нервных заболеваниях. Приборы д'Арсонваля теперь имеются во всех лечебницах. Но если мы зададим вопрос, каков механизм влияния этих высокопеременных токов на организм, точного ответа на наш вопрос не последует. Есть только много рабочих гипотез, которые пытаются приблизиться к пониманию этого явления. Первый шаг, сделанный в направлении изучения влияния электричества на нервы, принадлежит итальянскому анатому и физиологу Гальвани (Galvani, 1737-1798). Он заметил, что препарированные ноги лягушки, находясь вблизи электрической машины, всякий раз приходили в движение, когда из машины извлекалась искра, а мускулов и нервов в то же время касались металлические предметы. В 1791 г. Гальвани высказал предположение, что причиною движения лягушки является электричество, развивающееся в самом животном. Однако уже через три года, в 1794 г., Вольта (Volta, 1745-1827) опроверг гипотезу Гальвани и показал, что препарированная лягушка является не чем иным, как чувствительным указателем электричества. Во всяком случае Гальвани удалось впервые вызвать сокращение нервно-мускульного препарата на расстоянии от источника электричества. Таким образом, физиологическая реакция была получена вдали от места электрического разряда и явилась результатом влия¬ния индукции. В своих опытах Гальвани имел дело со статической индукцией, которая и служила причиною раздражения нерва. В опыте Био мускулы лягушки, соединенные с землею, оказались чрезвычайно чувствительным электроскопом. Нервно-мускульный препарат, подвешенный на шелковом шнуре вблизи кондуктора электрической машины и соединенный с землею, при каждом извлечении искр из кондуктора машины давал сокращения. Затем последовали опыты Цана, который применил к нервно-мускульному препарату униполярное раздражение одним полюсом вторичной спирали. Возбуждение нерва в опытах Цана получилось без искровых разрядов при колебаниях напряженности униполярного электрического поля. Тигель помещал препарат на стеклянной пластинке, расположенной вблизи искрового промежутка, между двумя металлическими ширмами в один сантиметр. На расстоянии двух сантиметров от шариков получились сокращения, затем татанус. Маджини (по Б. Ефремову) помещал препарат на обложку вторичной катушки между полюсами спирали и изолировал его. Он пытался выяснить значение ориентирования нерва относительно распределения силовых линий поля. Самым обстоятельным и систематическим исследованием действия переменного электромагнитного поля на нервно-мускульный препарат мы обязаны В. Я. Данилевскому. Он подробно изучил сокращения нервно-мускульного препарата, помещенного в переменном электромагнитном поле, вызванном действием спирали Румкорфа. Исследовалось физиологическое влияние переменного поля, униполярного и биполярного. В результате своих работ Данилевский вынужден был прийти к заключению, что нервно-мускульный механизм представляет собою аппарат самой высокой чувствительности, который реагирует на колебания в электромагнитном поле: 1) нервно-мышечный препарат реагировал сокращением при каждом колебании молоточка в первичной индукторной цепи; 2) сокращение мускулов получалось и в том случае, если нервно-мускульный препарат был совершенно изолирован внутри заку¬поренного стеклянного сосуда или погружен в парафин; 3) если данный нервно-мышечный препарат или целое животное (например, лягушка) не реагируют на раздражения в электромагнитном поле, то соединение их с каким-либо проводником большой поверхности вызывает сокращение мускулов. Таким образом может действовать на нервно-мышечный препарат приближение к нему какого-либо проводника, но с достаточною поверхностью. В последнее время (1927 г.) Данилевский и В. П. Воробьев осуществили ряд других исследований, которые подтвердили заключение о влиянии электромагнитных колебаний на изолированный нерв, а также вскрыли экспериментальным путем и совершенно новый интереснейший феномен возбуждающего влияния электромагнитных волн на центральную нервную систему. Для этих опытов наши исследователи пользовались токами высокой частоты, применяемыми для диатермии, т. е. для электротерапевтического прогревания частей тела. Эти токи отличны от токов высокой частоты Тесла и д'Арсонваля тем, что обладают более высокой частотой при пониженном вольтаже и повышенном ампераже. Во время колебательных разрядов в конденсаторах диатермического аппарата часть энергии распространяется в пространство в виде электромагнитных волн, влияние которых на изолированные нервы и целые организмы и было изучено указанными авторами. Прежде всего было обнаружено, что уже на расстоянии одного-двух сантиметров электрода от нерва диатермоток не вызывал сокращений мускула. Мускул оставался в покое, на основании чего можно было бы заключить, что электромагнитные колебания данного порядка не вызывают никакого физиологического эффекта. Однако такое заключение было бы неверным. Оказалось, что, несмотря на отсутствие видимых сокращений мускула, в нервных волокнах электромагнитные колебания вызывают строго определенные физио¬логические процессы, повышающие возбудимость и реактивность самого нерва. Эти опыты были произведены Данилевским и Воро¬бьевым впервые и представляют собою выдающийся интерес. Степень возбудимости и реактивности нерва исследовалась при помощи обычного санного индуктора Дюбуа-Реймона (Du Bois-Reymond), в первичную цепь которого вводится метроном, служащий для периодического раздражения нерва фарадическим током. При помощи этого аппарата легко устанавливается порог фарадического раздражения, который вызывал минимальное и периодическое сокращение мускула и таким образом мог служить мерилом возбудимости нерва. Но достаточно было привести в действие неподалеку стоящий аппарат, дающий электрические колебания, как наблюдалось рез¬кое усиление минимальных сокращений мускулов, получаемых от периодически повторяющихся фарадических раздражений нерва. Исходя из этих опытов, Данилевский полагает, что электромагнит¬ные колебания определенного порядка вызывают усиленную раздражимость нервного волокна. Ему представляется несомненным, что даже слабые электромагнитные волны быстро повышают возбудимость нерва. Это также указывает и на большую физиологическую активность таковых электромагнитных колебаний, и на высокую восприимчивость к ним нервной ткани, которая способна их поглощать. Те же опыты выяснили, что сильное и продолжительное влияние электромагнитных колебаний вызывает временную депрессию нервной возбудимости. Однако чем выше была ранее возбудимость нерва, тем труднее было потом вызывать его депрессию: требовалась значительно большая сила облучения электромагнитными волнами или большая продолжительность ее. Чрезвычайно интересным явля¬ется также и то, что после длительной депрессии, наступившей после мощного облучения, сокращения, восстанавливаясь, становятся иногда даже чаще, чем были до депрессии. Этот результат, в виде угнетения нервной возбудимости, совпадает с тем, что уже давно известно об аналогичном действии рентгеновских лучей на рефлекторную возбудимость мозга у лягушки. Наконец, самыми замечательными исследованиями Данилевского и Воробьева следует считать опыты с влиянием электромагнитных колебаний на рефлексы животных, т. е. с влиянием электромагнитных колебаний на их центральную нервную систему. Эти исследования установили воздействие электромагнитных колебаний на усиление рефлекторной деятельности. Таким образом, исследования Данилевского как будто бы проливают свет на доныне темную область о физиологическом действии электромагнитного поля. Эти исследования важны и интересны потому, что устанавливают влияние одной из форм окружающей нас лучистой энергии как на изолированные нервные элементы, так и на центральную нервную систему. Влияние это, повышая или понижая возбудимость и рефлекторность нервных аппаратов в зависимости от дозы воздействия, не проходит бесследно для функциональной деятельности организма, вызывая те или иные явления в отправлениях и поведении всего организма. Хотя опыты Данилевского и подкупают своей простотой, наглядностью и любопытными результатами, однако в них могут быть усмотрены некоторые моменты, заставляющие строже отнестись как к методике опытов, так и к теоретическому их обоснованию. Преж¬де всего электромагнитные волны короткой длины несут такое количество энергии, что вряд ли этой энергии достаточно, чтобы вызвать необходимое смещение ионов в нервном волокне и дать физиологический эффект. Во-вторых, непосредственный контакт нервно-мышечного препарата с санным индуктором Дюбуа-Реймона мог послужить причиной всех тех эффектов, которые описаны названными исследователями. Можно лишь пожелать одного: чтобы опыты эти были поставлены в лучшей лабораторной обстановке и с более точными приборами и обоснованы математическими соображениями. Мы не будем здесь более распространяться на тему о влиянии электрического тока на ткани, нервы и целые организмы. Этот вопрос специально изучается в особом отделе физиологии — электрофизиологии. Мы остановим здесь наше внимание на некоторых особенно интересных проблемах, которые в настоящее время являются наиболее актуальными в данной области. За последние годы в научной литературе довольно часто стали встречаться работы, связанные с выяснением механизма влияния земных недр на наши нервы. Еще много лет назад были сделаны попытки установить зависимость между геологическими свойствами местности и психическими свойствами населяющих ее людей. Одна из таких попыток, надо заметить малоубедительная, принадлежит Ломброзо и Ласки. Теперь возник тот же вопрос, но исходным моментом его явились совершенно другие основания. Было обращено внимание на то, что знали еще и много столетий назад, а именно на способность некоторых людей отыскивать при помощи «волшебной палочки» или «волшебной лозы» водные источники и рудные залежи. В Германии, особенно в Гольштейне, для открытия подземных ключей давно практиковалось хождение по полю с так называемой магической палочкой (Wünschelrute), и настолько успешно, что всегда удавалось найти подземный источник, если только он находился в данной местности. Для этого вырезают из ивы или орешины гонкую ветку в виде рогатины, не превышающую длиною вытянутую руку, и очищают ее от листвы. Ветку берут обеими руками и, вытянув руки, идут по полю. Всякий раз, когда идущий натыкается на подземный ручей, ветка начинает наклоняться вниз и снова выпрямляется, как только проходят то место, где находится вода. Опыты эти были много раз повторены и всегда с одинаковым успехом и даже с завязанными глазами. Положение тела действует утомительно на весь организм, за исключением самих вытянутых рук, которые кажутся как бы пораженными своеобразной неподвижностью, точно они не подчиняются воле обыкновенным образом, а между тем именно они приводят ветку в движение. Но производящий опыт не сознает этих движений, он невольно делает их, как только вступает на известное место. Напротив, он даже убежден, что удерживает ветку всеми зависящими от него силами. У ученого Агриколы (Agricola, 1494-1555), знатока горного дела, написавшего много книг по минералогии, металлургии и другим наукам, очень много говорится о «волшебном пруте». «Некоторые,— говорит Aгрикола,— признают пользу применения «волшебного прута», считают вилообразно раздвоенный прут орешника, особенно вырубленного на месте, где действительно имеются жилы, способным указать вообще всякие жилы, если его держать надлежащим образом в руках. Другие находят нужным для отыскания разных жил пользоваться различными прутьями, смотря по качеству искомого металла. Прутья орешника считаются пригодными для открытия серебряных жил, ясеневые — для медных руд, еловые — для свинцовых и особен¬но цинковых, железные или стальные прутья — для открытия золота. Прут держат за рога обеими руками, сжатыми в кулак. При этом нужно, чтобы пальцы были плотно прижаты друг к другу и обращены вверх и чтобы ствол прута, в который сливаются оба рога, был приподнят кверху. Держа таким образом прут, ходят по горам. Утверждают, что, как только ступят ногой на место, где находится жила, прут будто бы тотчас начинает колебаться и поворачиваться и таким образом указывает жилу; если сойти с этого места, прут будто бы снова становится неподвижным. Уверяют, что причиной движения прута является притягательная сила жил». Физиологам известны такого рода автоматические движения, наблюдавшиеся у людей и животных как в здоровом, так и в больном состоянии. Загадочно, однако, появление их в данном случае: необъяснимо, почему они наступают при нахождении человека на жиле воды или, как утверждали древние писатели, на слое руды. Отыскивание воды с помощью ветки не подлежит сомнению и подтверждается тождественностью сведений прежних времен и новей¬шими исследованиями. До сих пор еще не объяснена причина автоматических движений в вытянутых руках в момент нахождения человека на месте подземного источника, но явление это имеет отношение к феноменам, составляющим еще не решенную загадку нервной физиологии. Известно только, что незначительные физические причины очень сильно действуют на нервную систему при известных обстоятельствах. В свое время «волшебная палочка» породила многочисленные споры и большую литературу, и ей отдали дань видные ученые, а также оккультисты и спириты. «Колдун,— говорит Пьер Жанэ,— придерживает обеими руками разветвления вилки и подвигается вперед по исследуемому участ¬ку земли, стараясь не шевелить руками. Если на пути палочка начинает наклоняться, заставляя знахаря сгибать руки, значит — здесь и надо рыть, чтобы отыскать источники и клады». При разрешении тяжб следили за колебаниями «волшебной палочки», опускание ее принимали за утвердительный ответ, приподнимание— за отрицательный. В книге Аженора-де-Гаспарена «Des tables tournantes du surnaturel en general et des esprits»* приведен рассказ о пресловутом Эмаре, прославившемся своим искусством выискивать источники, руду и т. п. После одного убийства, совершенного в Лионе в 1692 г., прокурор пригласил к себе этого колдуна. Его отвели в подвал, где было совершено преступление. Эмар пришел в волнение, пульс его ускорился, палочка, которую он держал за концы рогатины, стала быстро колебаться. Руководимый ее движениями, колдун проследовал по улицам, через которые прошли убийцы, вышел из города по мосту над Роною, направился по левому берегу реки. В одном из домов, по его словам, останавливались убийцы: палочка описала круг над бутылкою, из которой пили преступники. Затем Эмар вернулся к Роне, нашел следы убийц на прибрежном песке и сел в лодку. Высаживаясь в ряде деревень, он осматривал гостиницы и узнавал кровати, в которых спали разыскиваемые, столы, на которых они ели. После множества похождений он прибыл, нако¬нец, в Бокэр, где в тюрьме среди полутора сотен заключенных указал на горбуна, признания которого будто бы не замедлили подтвердить успешность розысков. «Достоверно в этой истории,— говорит Берсо,— лишь то, что злополучный 19-летний горбун по доносу палочки поплатился жизнью». Карьера самого угадчика Эмара завершилась не блистательно. После ряда успехов его стали преследовать неудачи: в Париже у принца де Кондэ, в отеле герцогов де Гиз и в особенности в Шантийи, где он не различил реки, протекавшей под сводом, и не угадал ни содержимого ящиков, в которых лежали золото, серебро, медь, камни, ни совершенно пустого ящика. Шеврейль, впервые установивший теорию непроизвольных и бессознательных движений, подверг разбору и действия с магической палочкой, приписываемые Жаку Эмару, Блетону, девицам Мартен и Оливэ, колдунам Экспиэ, Барду, де Перману. Если из этой группы колдунов и искателей кладов выделить мистификаторов и обманщиков, останется некоторое число лиц, вполне искренних, умышленно не производивших ни одного движения. Эти лица совершают непроизвольные и бессознательные автоматические движения. Некоторые признаки и указания внушают такому угадчику мысль, что клад или источник таятся в данном месте. Мысль эта без малейшего участия воли или сознания передается пальцам, и палочка приходит в движение. Сто лет назад «волшебная палочка» относилась к области оккультизма. Когда прибегали к ее помощи, думали, что на нее оказывают влияние отыскиваемые клады или источники. Затем считали доказанным, что палочка не приводится в движение ни источником, ни кладом, ни вообще какими бы то ни было флюидами или тайными токами, а движения ее обусловлены исключительно психикой искателя. Вопрос о том, почему у некоторых искателей розыски источников или кладов завершаются удачнее, чем у других, считался темным вопросом. Ярче всего доказывает это опыт самих искателей: некоторые из них, как, например, Блетон, обыкновенно вовсе не прибегали к помощи палочки, сводя все дело к своей догадливости и проницательности. Сёрблед (Sürbled) полагает, что колдуны предчувствуют источники. «Если,— замечает Пьер Вебер,—предчувствие есть не что иное, как «бессознательный и быстрый подсчет вероятностей», то и в таком случае мы опять видим перед собою деятельность полигона». По Лорану, «хороший отыскиватель источников должен совмещать в себе знание особенностей почвы с известною способностью к отвлеченному мышлению, развитию которой благоприятствует либо истерия, либо воля и которая часто встречается у людей, ставших самоуглубленными вследствие одиночества. Мечтательное созерцание естественно приводит к сильному развитию психологического автоматизма». В 1902 г. много нашумел с «волшебной палочкой» некто фон Услер, который в течение двух лет очень удачно открыл до 800 пунктов водных источников и рудных залежей. Его удача быстро распространилась повсюду и повлекла подражания, а наконец, и опыты. Внимание серьезных исследователей было обращено на разгадку тайны волшебной лозы. Под влиянием этих опытов за границей возник ряд обществ и комиссий, которые поставили своею целью изучение данного вопроса. Такие общества имеются во Франции, в Германии и в Австрии. Для объяснения этого явления были в последнее время созданы различные теории. Геттингенский физик Аброни предполагает, что палочка в руках экспериментатора реагирует в тех местах, где под землею имеются внезапные изменения радиоактивных величин, а именно над рудными залежами, трещинами-сбросами и т. д. Аброни пола¬гает, что эти колебания в подземном радиоактивном составе действуют на нервную систему особенно чувствительных людей. Физики Гашек (Вена) и Герцфельд (Мюнхен) в результате обстоятельных опытов, произведенных в Физическом институте Венского университета, напротив, пришли к заключению, что здесь имеет место не радиоактивное излучение подземных жил, а электростатические колебания, изменения электрического поля, вызываемые прохождением на данном месте под землею породы с различной электропроводимостью: Зоммер (Гессен) и дрезденский врач-невропатолог Генель считают установленным влияние недр земли на нервы экспериментатора. Исследуя состояния напряжения как в ветке, так и в мускулах держащей ее руки, они доказывают, что достаточно малейшего толчка, малейшего внешнего впечатления или реакции хотя бы одного мускула, чтобы вызвать в этом аппарате напряжений резкое и внезапное отклонение палочки. Зоммер установил, что во многих случаях повороту палочки предшествует на минимальном расстоянии времени легкое изменение напряжения мускулов во вполне определенной области нерва-ulnaris. Интересен вывод, делаемый отсюда Зоммером, что в данном случае действует та самая область нервов, что у птиц при полете, что у людей при плавании; это равносильно тому, что данная функция передается по наследству и заложена тысячелетия назад. В самом деле, путем каких влияний передается нервно-мышечному аппарату человека весть из земных недр? Давно получил распространение магнитометрический способ исследования земных недр, состоящий в том, что положение, глубина и мощность залежей определяются с помощью магнитной стрелки, покоящейся на гори¬зонтальной оси. Затем для разведок были сделаны опыты применения сейсмометрического и гравиометрического способов, применялась и электроразведка. Этот способ заключается в следующем. Электромагнитные волны, идущие от станции отправления беспроволочного телеграфа, проходя через пласты земли, будут отражаться от всякой водной поверхности и всякого рудного пласта, которые встретятся на пути. Основываясь на этом факте, исследователи, которые уже давно были заняты мыслью о применении беспро¬волочного телеграфа в горном деле, нашли способ отыскивать с помощью электромагнитных волн подземные воды и рудные пласты. Для этих целей устанавливаются на определенном расстоянии друг от друга две антенны, укрепленные на мачте в косом направлении к поверхности Земли. Угол наклонения их может быть по произволу изменен. Место на поверхности Земли, где появляются отраженные волны, которые могут быть восприняты станцией получения, естественно зависит от положения отражающей поверхности и может быть найдено путем изменения в положении антенны станции получе¬ния. Но кроме отраженных волн со станции отправления идут волны, уходящие в воздух, которые тоже будут восприняты станцией получения. Вследствие этого на станции получения будут два ясных макси¬мальных действия, если при прочно укрепленной антенне станции отправления угол наклонения антенны на станции получения может изменяться. Один максимум действия зависит по существу от отраже¬ния волн, а другой максимум — от прямых волн. Из горизонтального расстояния обеих антенн и величины обоих углов наклонения можно вывести заключение о положении отражающего слоя. Таким образом, возникает вопрос: не является ли нервный аппарат человека приемником каких-либо электромагнитных колебаний, отраженных поверхностным слоем воды или металлической руды? Правда, к этому вопросу могут быть присоединены и другие: где возникают эти колебания, почему они действуют на человека только тогда, когда он проходит над жилою, и многие другие вопросы. В этих вопросах все еще темно и неясно, но нет сомнения в том, что разрешение их очень интересно и чревато последствиями в теоретической и практической области науки. Другой весьма интересной и в то же время чрезвычайно темной проблемой представляется нам проблема приема и передачи организмом или нервною системой психического процесса в виде электромагнитных колебаний, которая носит достаточно вульгарное и неточное название «передача мысли на расстоянии». Эта пробле¬ма стоит в тесной связи с основным вопросом, интересующим нас: является ли человеческий или животный организм приемником электромагнитных колебаний, которые, вступив в него, могут превращаться в нем в другие формы энергии, или же электромагнитные колебания не производят на организм какого-либо ощутимого воздействия, и организм остается вполне индифферентным к ним? Если не считать опытов В.Я.Данилевского, то в данном направлении решительно ничего убедительного не добыто. В то же время разрешение проблемы о передаче мысли путем излучения и приема электромагнитных колебаний могло бы частично осветить этот важный биологический феномен. Остановимся на краткой истории настоящего вопроса. Убеждение в том, что мысль одного человека может передаваться другому непосредственно, без каких-либо видимых проводников и без участия внешних воспринимающих органов, по-видимому, возникло в давнопрошедшие времена. В философской, научной и художественной литературе всех времен и народов мы встречаем указания на многочисленные наблюдения, сделанные в этом направлении. Обычно этим наблюдениям придавалась мистическая форма, и самые факты передачи нервно-психических процессов объяснялись вмешательством таинственных, сверхъестественных сил. Понятно, что такая постановка вопроса долгое время мешала объективно-научному исследованию этого психического явления, потому и научная мысль долгое время упорно им пренебрегала и даже отрицала какую-либо возможность подобного рода передачи. Но с течением времени накопилось такое большое количество объективных и бесспорных наблюдений, произведенных в этом направлении, что волей-неволей ученым пришлось столкнуться с ними, как с известного рода фактом, настоятельно требовавшим изучения. Это время как раз совпало с одним из величайших достижений в физике — открытием Герцем (Herts, 1857—1894) в 1888 г. электромагнитных колебаний. Общеизвестно явление электрического разряда, которое происходит между двумя проводниками электричества, наэлектризованными до разных потенциалов и находящимися достаточно близко один от другого. В. Томсон еще в 1853 г. предсказал, а Феддерзен (Feddersen) в 1859 г. доказал на опыте, что такой электрический разряд имеет колебательный характер. Герц экспериментально установил, что от места, где происходит колебательный электрический разряд, распространяются особого рода лучи, обладающие всеми свойствами, которые общи для лучей видимых, инфракрасных и ультрафиолетовых. Лучи Герца представляют собою не что иное, как электромагнитные колебания или радиоволны, которыми пользуются в беспроволочной телеграфии, телефонии и телевизии. С другой стороны, благодаря успехам биологической физики, трудами Криса (Kries), Ферворна (Verworn) и Лазарева, было выяснено, что нервные центры действуют периодически и этой периодичностью объясняется факт их неутомляемости, ибо период их активности сменяется периодом покоя. Различные центры имеют различные периоды своей деятельности, и причину этой периодичности следует искать, согласно ионной теории возбуждения, в периодических химических реакциях, протекающих в нервных центрах. Из химии известно, что имеется ряд реакций, которые протекают периодически, например реакции при пульсирующем катализе Оствальда (Ostwald). Известно далее, что такие реакции обнаруживают периодические электрические явления, а потому сле¬дует предположить, что и реакции, протекающие в нервных центрах, также сопровождаются электрическими явлениями; в нервных центрах возникает электродвижущая сила, которая должна вызывать в окружающем пространстве электромагнитные колебания, распространяющиеся со скоростью света. Это теоретическое предположение недавно было подтверждено открытием на поверхности тела электрических явлений, протекающих периодически, а следовательно, согласно электромагнитной теории Максвелла, можно считать доказанным существование электромагнитных колебаний, источником которых являются нервные центры. Такого мнения придерживается П. П. Лазарев, который в ряде своих работ упоминает о несомненном существовании электромагнитных колебаний, вызываемых деятельностью нервных центров. Впрочем, другие ученые не разделяют этого мнения и считают, что электрические процессы в нервных центрах недостаточно сильны, чтобы проявить себя вне организма. Такое мнение было высказано В. К. Аркадьевым. Впрочем, как за границей, так и у нас были проделаны опыты приема электромагнитных колебаний, испускаемых нервными центрами, и пока что без ощутимых результатов. Впервые такого рода эксперименты были осуществлены миланским физиологом Каццамели (Kazzameli) при помощи радиоприемника. Результат, полученный Каццамели, легко оспаривается ввиду слабых сторон методики самого опыта. У нас этим вопросом занимались Котик, Б. Б. Кажинский, В. Л. Дуров, В. М. Бехтерев, Чаховской и другие и за границей Рише, Бругманс, Харл и др. Только вместо радиоприемника, предназначенного для улавливания электромагнитных колебаний, излучаемых нервными центрами, они пользовались в качестве резонатора этих колебаний животными и людьми. Известно, что встречаются люди с чрезвычайно обостренной «нервной системой. Это так называемые сенситивы, о которых рассказывали чудеса. С такого рода лицами проделывали различные опыты, которые часто приводили к положительным результатам. Еще в древности были замечены неуловимые связи между организмами животных и людей. Те лица, которые находятся в постоянном общении с животными, знают их исключительную способность «понимать» хозяина без слов или каких-либо телодвижений, которые могли бы так или иначе передать животному волю или желание хозяина. Особою «понятливостью» из домашних животных обладают собаки и лошади. В самом деле, теоретически нет ничего невероятного, что радиоволны, испускаемые нервными центрами одного человека или животного, могут быть восприняты соответствующими нервными центрами другого человека или животного, поскольку в данном случае может иметь место закон резонанса, гласящий: всякое тело (или система тел) из всех достигающих его колебаний будет поглощать только колебания той же частоты (того же периода), которые оно само способно производить. Многие из опытов, произведенных указанными лицами, кажутся довольно убедительными, что дало повод прессе признать вопрос о «непосредственной передаче мысли» или «мысленном внушении» разрешенным в положительном смысле. Но, строго говоря, вопрос этот еще далеко не выяснен, ибо еще до сих пор никем не был осуществлен опыт, достаточно основательный и тонкий, как это требуется от физического эксперимента и его методики. Во всяком случае область данного вопроса совсем не так фантастична, как это могут думать некоторые, и нужно признать, что как исторический опыт человека, так и многочисленные наблюдения говорят в пользу справедливости гипотезы о передаче одним индивидом другому нервно-психической энергии через пространство без каких-либо посредников. А потому единственным фактором для осуществления таковой передачи являются электромагнитные ра¬диации, возникающие в нервных центрах или в нервной системе и воспринимаемые ими Если мы допустим, что в действительности имеет место подобное взаимоотношение организмов, то легко будет наметить пути к разгадке и пониманию тех сложных процессов, которые происходят в животных и человеческих коллективах и которые до сих пор являются неразгаданными. Это взаимоиндукция индивидов в коллективах, сборищах, толпах, в роях насекомых и стадах животных, явления массового гипноза и внушения, явления массовых и семейных психопатий и истерий, загадочные явления заболевания близнецов и множество других темных вопросов в нервно-психической жизни животных и человеческого организма. Вообще говоря, тело человека или животного, как и всякое другое материальное тело, не остается безразличным к электромагнитным колебаниям. На основании ряда наблюдений, между которыми следует отметить наблюдения Скрицкого и Лермонтова, следует думать, что в организме человека под действием электромагнитных волн совершаются такие же процессы, как и в прямолинейном резонаторе. Поглощая энергию радиоволн, тело человека излучает ее обратно в виде вынужденных колебаний зависящей от источника волн частоты, но со сдвигом фазы, обусловленным электрическими свойствами тела. Эти электрические свойства носят чисто индивидуальный характер и стоят в известном соотношении с физиологическими особенностями последнего. Таким образом, длина волн живого организма не может быть строго постоянной и изменяется в связи с теми физиологическими изменениями, которые постоянно наблюдаются в организме в зависимости от нервно-психического или патологического состояния самого организма. В то же время, по-видимому, живая клетка является весьма чувствительным аппаратом, реагирующим на электрические влияния вообще и на электромагнитные колебания определенного порядка в частности. В отношении последнего фактора наукою уже собраны интересные материалы, говорящие за высокую степень чувствительности живой клетки к радиоволнам. Здесь мы можем ограничиться только перечислением некоторых работ, произведенных в этом направлении. Это работы ряда исследователей, изучавших вопрос о влиянии радиоактивности на клетку; работы Рохлина над действием слабых доз рентгена на клеточное деление; исследования А.Г. Гурвича над взаимоиндукцией делящихся клеток, в результате чего была высказана гипотеза об электромагнитной природе влияния клетки на клетку; затем опыты Ляховского (Lakchowsky) по изучению влияния радиоволн определенной длины на патологическую клетку; труды Моллера (Moller), отыскавшего способ получения новых наследственных свойств у мухи-дрозофилы путем воздействия на нее рентгеновскими лучами; и, наконец, развитие той же проблемы в работах Серебровского в Москве. Какие процессы происходят в клетке под влиянием электромагнитных колебаний — вопрос темный. Какие части клетки являются приемниками электромагнитных волн, какие части превращают воспринятую электрическую энергию в другие виды ее — в химическую или тепловую, неизвестно также. Нет сомнения, что в тончайшей сверхультрамикроскопической структуре клетки заложены сложнейшие молекулярные механизмы, которые еще долгое время будут скрыты от нас плотною завесой. Но если мы не знаем, что является приемником или излучателем радиоволн в клетке, то этот же вопрос для нервной системы в целом как будто начинает проясняться благодаря замечательному открытию А. В. Леонтовича (1869—1943); показавшему, что ряд деталей в строении нервной системы с необычайной наглядностью напоминают известные части радиоаппаратов, как-то: катушки самоиндукции, трансформаторы, конденсаторы и т. д.— и могут быть рассчитаны на основании данных электрофизиологии в абсолютных единицах системы CGSE, удовлетворяющих представление о деятельности аналогичных им аппаратов в радиоустановках. Отметим еще влияние электрического излучения на центральную нервную систему. В этом направлении известны старые опыты Даница (Danisz) и Лондона (London). Лондон, например, воздействовал лучами радия на мышей на расстоянии и пришел к заключению, что влияние излучений радия приводит спинной мозг к повышенной возбудимости вследствие угнетения задерживающих рефлексы центров. Небезынтересны в том же направлении опыты Жуковского. Последний нашел возможным прийти к выводу, что лучи радия оказывают влияние на мозговую кору, повышая в начале воздействия возбудимость психомоторных центров. Что же касается влияния излучений радия на функцию нервов, то по этому вопросу существуют противоречивые мнения. Так, например, опыты Кауфмана привели его к заключению, что излучения радия не оказывают непосредственного влияния па функцию нервов. Поэтому опыты Жуковского следует объяснить особо высокой функциональною тонкостью головного мозга. Явления, выражающиеся слабо на изолированной нервной ткани, возникают в ней быстро и с достаточною для обнаружения силою. Наконец, исследования Цваардемакера (Zwaardemacker) и его учеников открыли другой чрезвычайно важный факт, а именно влияние радиоактивного распада веществ, находящихся в кровяном токе, на деятельность автоматических органов, как, например, сердца или кишечника. Эти исследования показали, что, во-первых, организм, безусловно, нуждается в притоке радиоактивного вещества (особенно солей калия) и, во-вторых, что, по-видимому, в ор¬ганизме существуют приемники радиоактивного распада — особые рецепторы, которые способны приходить в возбуждение от электрических частиц, выбрасываемых при распаде атомов калия. Цваардемакер полагает, что такие рецепторы находятся как в нервных клетках автоматических органов, так и в местах соединений нервов с мышцами и нервных клеток между собою. Словом, согласно мнению Цваардемакера, вся нервная система находится под контролем тех же рецепторов, возбуждающихся от радиоактивного распада. Таким образом, мы видим, что мало-помалу наука обогащается фактами, позволяющими приблизиться к пониманию воздействия физических агентов внешнего мира на организмы. Известно, что красные лучи, вызывающие разложение углекислоты в растениях, обладают максимумом энергии и максимумом химического действия из всех электромагнитных волн. Это — для растений, для их индивидуальной и видовой жизни. Что же касается человека, то его организм, по-видимому, улавливает не только лучи видимого спектра или более медленные колебания тепловых лучей, но и многие другие электромагнитные волны. Под влиянием суммы внешних воздействий человеческий организм живет и движется, чувствует и мыслит. Словом, создается впечатление, что в механике эфира скрываются основные принципы для законов жизни, как индивидуальной, так и коллективной. Теперь обратимся к рассмотрению вопроса о влиянии магнит¬ного поля на живые организмы. Более чем за 250 лет до нашего времени врач Себастьян Вирдик в своем труде «Nova medecina spiritum»* (1673) писал о том, что «весь мир положен и пребывает в магнетизме. Все подлунные превратности совершаются через магнетизм. Жизнь сохраняется магнетизмом. Конец всех вещей делается через магнетизм». Парацельс и другие средневековые ученые также придавали магнетизму большое значение, не зная его сущности и лишь догадываясь о ней. Однако вопрос о влиянии магнитного поля на нервную систему или на целые организмы до сего времени может считаться открытым. Правда, в оккультной, мистической и спиритической литературе можно встретить тысячи указаний на то, что сомнамбулы, гипнотики, психически и нервнобольные люди реагируют так или иначе на воздействие магнита. Однако к этим указаниям пока что нет никаких оснований относиться серьезно. Шарко (Charcot, 1825-1893) и Гаммонд (Hammond) подвергли эти указания исследованию и пришли к выводу,  что магнит действительно оказывает как физиологическое, так и терапевтическое влияние. Но наблюдения Шарко и Гаммонда вызвали много возражений. Так, Бенедикт (Benedikt) считает, что влияние магнита сводится к внушению. Тот же взгляд разделяет и Кон (Cohn). Однако Лилиенфельд (Lilienfeld) выступил по адресу Кона с серьезными и обстоятельными возражениями, доказывая, что приписывать весь эффект лечения одному лишь внушению — грубая ошибка. Подтверждением высказыванию последнего может считаться старинный опыт Ландуэзи (Landouzy) с влиянием магнита на истерическую больную. Опыт был поставлен со всеми необходимыми предосторожностями, не позволяющими больной даже и предполагать о лечении ее магнитом. Недавно Л. Л. Васильев поставил опыты по изучению влияния магнита на гипнотика, причем были выяснены некоторые интересные подробности, хотя сами опыты остались незаконченными. Мюллер (Miiller) применил электромагнетизм в широком масштабе для лечебных целей, и вскоре после этого Кузницкий, применяя метод лечения Мюллера, обнаружил с помощью гематоспектроскопа (Henoque'a) резкое повышение количества оксигемоглобина в крови (до 25%). Предположение о влиянии магнитного поля на живые существа защищали в свое время (1887) д'Арсонваль и Рафаэль Дюбуа (теория биопротеона). Несмотря на все эти данные, Шифф (Schiff) ничего не нашел, наблюдая мышцы и нервы, расположенные в магнитном поле в каком бы то ни было направлении. Петерсон и Кеннели, работая в лаборатории Эдисона с очень сильными электромагнитами, не наблюдали никакого действия их на нормального человека. Затем, Линд сей и Варлей помещали голову человека между магнитными полями, но ничего не могли констатировать. По поводу этих опытов Кальвин воскликнул: «Они удивительны: значит, магнитное поле производит такое действие, которое мы не можем ни определить, ни понять». Ферэ (Fere), однако, удалось на многих опытах показать возбуждающее или восстанавливающее действие магнита на работопособность. При приближении магнита к утомленным членам наблюдается быстрое и значительное повышение их работоспособ¬ности. При помощи эргографа Ферэ констатировал увеличение мышечной силы в руке, к которой приближают на метр магнит или электромагнит. Аналогичный вывод получился в результате опытов Грагема (Graham), Брауна (Brown) и других по отношению к чувствительности. Наконец, отмечу опыты Кравкова по изучению влияния магнитного поля на сосуды. Последнему удалось вплотную приблизиться к установлению того факта, что известные колебания в магнитном поле производят сосудодвигательные воздействия. Впрочем, опыты Н.И. Кравкова (1865—1924) остались незаконченными. Ценно также наблюдение Н.Е.Введенского (1852-1922). В одном из своих докладов он указал, что вследствие очевидной чуткости нервных волокон к магнитным колебаниям при магнитной буре нельзя производить электрических исследований над нервами. Н. Е. Введенский объясняет это явление именно отзывчивостью нервов к данному физическому феномену, а не нарушением в работе гальваноскопа, при помощи которого производятся эти наблюдения и деятельность которого может претерпевать некоторые нарушения во время магнитных бурь. Аналогичные явления были отмечены также физиологом А.В. Репревым (185319З0) во время северных сияний в 1892 г. в Томске. Если в самом деле магнитное поле оказывает на нервную, мышечную или сосудистую систему живого организма хотя бы и ничтожное влияние, то этого влияния уже было бы достаточно, чтобы приблизиться к разрешению многих интереснейших феноменов26. Известно, что Ч. Дарвин (1809-1882) мог заснуть только тогда, когда его кровать стояла в направлении магнитного меридиана. Рейхенбах дает в этом отношении также целый ряд советов и указаний. Он же указывает на некоего Филиппа, который мог якобы точно определять направление земного меридиана. Скаловский приводит примеры того, что кошки иногда способны отличать намагниченное железо от ненамагниченного. Недавние опыты американца Харрика заставляют предполагать наличие особого «чувства направления» у кошек. Имеются указания на то, что некоторые люди различают страны света по некоторым ощущениям в организме. Биологической загадкой являются голуби. Известно, что почтовые голуби, перевезенные за тысячу верст в закрытых корзинах и товарных вагонах, точнейшим образом определяют обратный маршрут. Птицы во время сезонных перелетов ориентируются в пространстве с необычайной скоростью и математической точностью, сразу выбирая необходимое им направление. Следовательно, птицы обладают «чувством ориентации» не выясненной еще природы, сразу определяя за тысячи верст верное направление полета по дуге большого круга, выражаясь геометрически, к той точке, куда их несет стихийная сила инстинкта. Муравьи при своем движении умеют сохранять раз принятое направление. Если площадь, по которой они движутся, например медленно вращающийся круг, слегка уклоняется в сторону, муравьи все же продолжают держаться первоначального направления. Мы знаем удивительные явления из жизни различных животных: рыбы прекрасно ориентируются в глубоких морских низинах, под ледяным покровом рек, в глубоких неподвижных водах озер. Нет сомне¬ния в том, что и человек при известных условиях, во время тех или иных нарушений в нервнопсихическом аппарате, может приобрести «знание» или «чувство» отдаленных предков, которые в нормальном состоянии организма ему безусловно чужды. Для объяснения этого рода явлений у птиц Миддендорф (Middendorff) предложил следующую гипотезу: в теле птиц движутся по определенным направлениям электрические токи, образуя соленоид, заставляющий тело птицы устанавливаться определенным образом по отношению к силовым линиям внешнего электрического поля. Несмотря на всю смелость и, по-видимому, ошибочность гипотезы Миддендорфа, в ней есть намек на истину — на электрическую природу явления ориентации птиц в пространстве. Впрочем, подобного рода точка зрения ныне оспаривается известными орнитологами, объясняющими перелеты птиц и их ориентацию в пространстве чисто биологическими причинами. Однако в то же время можно указать, что попытки объяснить ориентацию птиц в пространстве путем электрических воздействий не прекратились до сего времени. В 1926 г. с новою гипотезою в данном направлении выступил Ляховский в Париже. Последний пытается объяснить явление перелета птиц определенными влияниями на организм птицы атмосферного электричества. Как бы там ни было, есть целая группа явлений, которые не выяснены наукой до сих пор. При изучении этих явлений у исследователя создается впечатление, будто бы животное и человек в некоторых случаях обладают такой степенью чувствительности К различным внешним влияниям, которая далеко превосходит всякое воображение. Насколько такое впечатление соответствует действительности, будет установлено в будущем. При современном состоянии науки мы не можем ни защищать, ни отрицать этих явлений. Мы можем лишь внимательно присматриваться к ним и беспристрастно изучать их, проверяя свои выводы на каждом шагу. В качестве примера высокой чувствительности организмов или, вернее, нервной системы к внешним влияниям можно привести явления так называемых предчувствий. Еще в средневековых библиотеках можно было встретить книги анонимных авторов, в которых даже указывались способы, как можно предчувствовать и предсказывать бури и землетрясения (по изменениям отправлений в своем организме). Из разговоров Эккермана с Гёте мы узнаем, что великий поэт в ночь землетрясения в Мессине предчувствовал его и предсказал, хотя сведения о действительно бывшем землетрясении пришли через долгий промежуток времени. Перед мессинской катастрофой 1908 г. наблюдался любопытный случай предвидения се одною неврастеничкой — случай, произведший сенсацию в кругах римских ученых и вызвавший ряд диспутов. Одна из римлянок настоятельно заявила незадолго до катастрофы, что Мессине угрожает опасность от землетрясения, в ночь перед которым больная галлюцинировала и имела нервные припадки. Эти случаи, правда, не обладают убедительностью и должны быть отнесены к области удачных совпадений. Однако безусловной научной ценностью обладают наблюдения над одной девушкой, появившиеся в специальном отчете о землетрясениях в Австро-Венгрии в 1897 г. На станции Ала в Южном Тироле наблюдали 27 января 1897 г. два подземных толчка. Оба этих толчка предчувствовала и предсказывала одна истеричная девушка, один за 1/4 часа, а другой за 1/2 часа. По этому поводу климатолог и метеоролог А. В. Клоссовский писал следующее: «Пульсации внешних элеме¬нтов бывают различных периодов и различной формы, а потому наша нервная система может реагировать на них неодинаковым образом. Не следует ли поэтому искать связь между обострением известных нервных недугов и характером пульсаций?» Тернер (I86I — 1932) описал свои наблюдения над одной истеричной женщиной, предсказывавшей с большою точностью землетрясения, хотя они происходили очень далеко от ее местонахождения. Действительно, давно уже было замечено, что многие животные, а также и люди обладают способностью предчувствовать землетрясения и проявляют, по-видимому, необъяснимую тревогу перед их наступлением. Известно также, что многие люди, если они спали, просыпаются незадолго перед землетрясением, хотя механического сотрясения почвы в это время еще не было, просыпаются даже в тех случаях, когда наступающее вслед за тем землетрясение слишком слабо, чтобы разбудить спящего. Обостренность нервной системы для ощущения даже наступившего землетрясения бывает все же нужна. Так, согласно десятибалльной шкале Форель — Меркалли, только очень нервные субъекты чувствуют слабейшие землетрясе¬ния, в то время как все прочие остаются по отношению к этим микроколебаниям почти безразличными. По наблюдениям А. Брема (Brehm, 1829—1884), змеи обладают особенной чувствительностью к землетрясениям. Мильн (Milne), Орлов и другие указывают на то, что лошади, ослы и собаки предчувствуют землетрясения и вулкани¬ческие извержения. Японский сейсмолог Ф. Омори (Omori, 1868—1923) заметил, что фазаны изменяют свое поведение незадолго до наступления землетрясения. В течение трех лет Омори вел специальные наблюдения за поведением стада фазанов, живших в роще перед его домом. Из 22 случаев сейсмических нарушений в семи фазаны предвидели их до наступления и предсказывали их резким изменением в своем обычном поведении. Очень интересные наблюдения в этом направлении были собраны Брусиловским во время крымского землетрясения в 1927 г. Эти наблюдения принадлежали натуралистам, врачам-ветеринарам, заведующим сельскохозяйственными учреждениями, лицам, ухаживающим за домашним скотом, и владельцам животных. «В некоторых случаях,— пишет Брусиловский,— благодаря своеобразной конструкции органов чувств поведение животных до землетрясения или перед толчком было настолько необычным, что являлось как бы предвестником землетрясения, почему и заставляло многих людей особенно зорко наблюдать за ними, чтобы свои действия в дальнейшем построить на основании тех или иных показаний животного. Нам пришлось регистрировать случаи, когда некоторые жители или приезжие решали остаться в помещении на ночь лишь в том случае, если с ними была, например, кошка. Это было связано с поверьями об очень чуткой реакции у кошек, могущих быть предвестниками толчков. Таким образом, некоторые животные играли как бы роль сейсмографа». Животные разных классов различно реагировали на землетрясения. Расположив их в порядке филогенеза, получаем такую картину. 1. Черепахи, которые в обыкновенное время не выказывают особой наклонности к передвижению и вообще будучи несколько сонными, за три часа до землетрясения проявляли необычайное беспокойство: стремление к передвижению, царапанье, шипение. 2. В дни первых толчков рыбы ушли из Балаклавской бухты. 3. Птицы также вели себя очень беспокойно как до землетрясения, так и во время его. Жители отмечали, что в первые дни после ряда сильных толчков птицы не пели. Домашняя птица тоже приумолкла, но утки оглушительно кричали до землетрясения. 4. Беспокойно вели себя и крысы. Они бежали из своих нор и спасались вместе с людьми на площадях. 5. Особенно интересную реакцию на землетрясение проявили кошки. Многие из них убежали из домов немедля после первого толчка, а оставшиеся в помещениях бывали возбуждены, непоседливы, дрожали, жалобно мяукали, пищу принимали неохотно. Очевидцы передавали Брусиловскому, что окотившаяся за два-три дня до землетрясения кошка примерно за три часа до землетрясения вынесла своих котят с чердака на открытую площадку поодаль от дома. Аналогичный случай наблюдения был и в другом месте. 6. Собаки также «предчувствуют» землетрясение до толчков. Они вели себя беспокойно, обнюхивали углы комнат, выбегали во двор, обнюхивали землю, лаяли на нее, царапали землю лапами, 7. Овцы во время толчков жались одна к другой. 8. Ослы неистово кричали, 9. Коровы во время толчков поднимали шум. 10. Лошади храпели, ржали, мотали головой, взрывали копытами землю и резко реагировали на каждый звук. Словом, все животные так или иначе отдали дань землетрясению несколько необычным характером реакций. Из этих наблюдений особенно интересны те, в которых отмечены факты значитель¬ного упреждения (иногда на два-три часа) реакциями самого землетрясения, т. е. его сейсмической фазы. Еще Бокль писал о том, что живые существа способны предчувствовать природные катаклизмы. В подтверждение своего вывода Бокль приводит слова Ж. Кювье (Cuvier, 1769-1832) о том, что «имеются данные полагать, что землетрясениям предшествуют изменения в атмосфере, которые тотчас же поражают нервную систему и этим самым ведут к ослаблению интеллектуальных сил». Данными соображениями, по мнению Бокля, объясняется неописуемый ужас многих туземных племен, сопровождающий колебания почвы. В подтверждение своего вывода Бокль говорит о том, что увеличение напряженности электрического поля вызывает беспокойное состояние животных и людей. Бокль приводит несколько указаний на литературные источники о предчувствии землетрясений (Гофф (Hoff), Маллэ (Mallet), Чуди (Tschudi)) и о вероятной связи между землетрясением и электричеством. Тот факт, что как перед землетрясением, так особенно во время последнего разражаются магнитные бури и резкие колебания в напряженности электрического поля, был констатирован приборами еще в конце прошлого века. Все эти процессы стремились объяснить дислокациями в массе земной коры: трещинами, сдвигами, складками, сбросами. В последнее время японские ученые также констати¬ровали, что почти всем большим землетрясениям предшествуют, приблизительно за 30 часов, магнитные бури. Эти бури предшествовали также землетрясению в Южной Германии в 1911 г. за 30—50 часов до него. Тот же вопрос тщательно изучен и разработан Луи Бауэром. Механическая теория землетрясений не вполне объясняет магнитные и электрические явления, предшествующие землетрясениям или сопровождающие их. Нет сомнения в том, что помимо механических процессов, происходящих в глубоких пластах земли, там развиваются мощные физико-химические явления. Подземные гулы— грозы и ураганы, сопровождающие землетрясения, служат показателем того, что в подземных недрах конденсируются огромные электрические заряды, которые могут вызывать целый ряд явлений, приводящих в конце концов к землетрясению. Гипотеза об участии электричества в землетрясениях объясняет целый ряд явлений, в частности известное соотношение между периодической деятельностью Солнца и числом землетрясений по широтам. Таким образом, мало-помалу наука стремится объяснить загадочные явления «предчувствия землетрясений» путем гипотезы о влиянии электрических и магнитных факторов на нервно-психический аппарат человека и животных. Нечто аналогичное приходится сказать и о вулканических извержениях. В рассказах очевидцев упоминается о страшных грозах, сверкающих молниях, выходящих из вулканов. Установлено, что все извергнутые вулканом вещества намагничены. Во время вулканических извержений магнитные стрелки даже на далеких расстояниях испытывают пертурбации. Инстинктивная тревога, испытываемая животными и людьми перед извержением вулканов и землетрясениями, может быть хорошо объяснена электрическими и магнитными влияниями, и, по-видимому, главным образом влиянием атмосферного электричества. Мы здесь совершенно не будем касаться вопроса о влиянии (и его последствиях) на нервно-психическую деятельность человека таких явлений внешнего мира, как крупные стихийные катастрофы вроде землетрясений, извержений или наводнений. Вопрос этот уже был освещен рядом авторов и не входит в рамки настоящей работы, так как в данном случае имеется не прямое влияние внешних факторов, а связанное с проявлением эмоций и обнажением инстинктивных реакций. Возвращаясь к изложенному, заметим, что тема о влиянии атмосферного электричества на организмы далеко не нова. Еще Александр фон Гумбольдт предполагал, что атмосферное электричество воздействует на весь животный и растительный мир непосредственно, прямо влияя на физиологические процессы, и в частности на процессы нервные. Внимательный наблюдатель природы Д. Н. Кайгородов (1846—1924) одним из первых указал на вероятность действия на организм атмосферных и земных элек¬трических и магнитных токов. В литературе предмета можно встретить многочисленные ука¬зания на резкие изменения нервного тонуса людей перед наступлением мощных электрических явлений в атмосфере, например перед грозой. Это в особенно сильной степени обычно бывает заметно на слабонервных субъектах, истериках, ипохондриках и т. д. Одни люди испытывают перед грозой тягостное чувство и различные недомогания, другие — сильное возбуждение. После первых же разрядов электричества в виде молнии или дождя эти ощущения обычно исчезают. Резкое изменение нервного тонуса перед грозой было неоднократно хорошо описано великими писателями и известными натуралистами. У исследователей тропических бурь и ураганов встречаются прекрасные рассказы о переживаниях, предшествующих большим грозам. Еще не получило объяснение то явление, почему быстрое изменение в степени напряженности электрического поля атмосферы, имеющее место при «возвратном ударе», может вызвать глубокий обморок или даже смерть. Какие процессы происходят в этот момент в организме? Ф. М. Достоевский (1821 —1881), сам страдавший припадками эпилепсии, подметил влияние внешних факторов на развитие эпилептического припадка. В романе «Идиот» Достоевский писал: «Эпилептическое состояние его (князя Мышкина.— А. Ч.) все более и более усиливалось. Гроза, кажется, действительно надвигалась, хотя и медленно. Начинался уже отдаленный гром. Становилось очень душно...» Влияние физических факторов на поведение пчел наблюдал Метерлинк (Maeterlinck). «У пчел,— пишет он,— бывают дни нервного возбуждения, как, например, при приближении грозы, когда они становятся чрезвычайно раздражительными». А вот как описывает советский писатель Павел Низовой свои ощущения, связанные с нахождением в полосе полярного сияния, с падением солнечных электронов на Землю, с высоким напряжени¬ем атмосферного электричества: «Полных трое суток я не спал, когда приехал в Александровск. Я не мог спать. Ночи, августовские, белые, с перламутровыми туманами, с трепетом розовых зорь, вздо¬хами прибоя и свежестью просоленного, пахнущего горами и морем воздуха,— эти ночи возбуждали, наливали бодростью. А может быть, тут было и нечто другое. Два месяца спустя в Карском море мне пришлось увидеть большое северное сияние. Звездной тихой ночью я стоял на палубе судна, у ног моих лежала большая самоедская собака, все время тосковавшая по земле. В южной части неба неожиданно появился огромный световой столб, начал медленно спускаться, развертываться в гигантскую колеблющуюся драпировку. И поплыла эта драпировка с юга на север, заслоняя половину неба, сверкая прозрачными струящимися бледно-зелеными, желтыми и розовыми красками. И все море загорелось, заиграло. Засветились на судне снасти, по палубе разлился дрожащий яркий холодный свет. И я почувствовал в себе какое-то особенное, никогда не испытанное возбуждение. Мышцы напряглись, дыхание стало порывистым. Я наклонился к собаке — погладить, поделиться с ней настроением и вдруг отдернул руку, неожиданно почувствовав легкие уколы. А собака болезненно взвизгнула. Чтобы проверить, я провел ладонью по своей голове и услышал легкий треск электрического разряда. В белых августовских ночах может быть та же великая космическая сила. И старый труженик-лопарь, и молодой рыбак-помор, и равнодушный ко всему самоед,— все они, жители Полярного края, чувствуют непонятное очарование летних ночей». Пурин по вопросу о влиянии атмосферного электричества пишет, что, производя в течение 10 лет наблюдения над электрическим состоянием воздуха и наблюдая в связи с этим же настроение и самочувствие окружающих его людей и животных, пришел к выводу, что человек и животные чувствуют себя хорошо, когда воздух насыщен некоторым количеством статического электричества. Сгущение электрического поля над данной местностью вызывает как бы прилив энергии, явление обратного характера — плохое самочувствие. В самом деле, следует заметить, если насыщенность электричеством атмосферы превышает известную норму, наблюдается явление отрицательного характера. Так, радиотелеграфисты после некото¬рого временного подъема часто ощущают легкую депрессию нервной системы и некоторого рода апатию. Однако эти последние явления можно объяснить не так влиянием электрического поля, как влиянием тех вредных газов, которые вырабатываются при действии разрядника, как, например, окислы азота и озон. Констатировано, что вблизи динамо-машины вырабатываемый ею озон производит бактерицидное и клеткоубивающее действие, а может быть, он имеет влияние и на нервные волокна. Долгое пребывание в среде, сильно насыщенной озоном, может губительно отозваться на состоянии здоровья. В.М. Бехтерев (1857-1927) в книге «Коллективная рефлексология» также указывает на то, что резкие возмущения электрической и магнитной жизни Земли влияют на нервную систему животных и человека. Он ссылается на многолетние наблюдения одного старого педагога, преподавателя физики в средних учебных заведениях, опытного наблюдателя. «Значительную часть жизни,— пишет этот физик,— я был преподавателем и, следовательно, находился в постоянном контакте с учениками, юными и взрослыми. И я вывел как общее правило, что число наказаний увеличивалось в дни сильных электромагнитных возмущений. Значит, солнечные пятна приводят в возбуждение не только стальную магнитную полоску буссоли, но и сложный детский организм, чувствительный к внешним влияниям; не будучи в силах противостоять этим внезапным воздействиям, он поддается в моменты общего возбуждения различного рода эксцессам... Но это лишь один из примеров. Все мы, юные и взрослые, должны признать, что электрическое состояние атмосферы, связанное с Солнцем, воздействует на наш характер и расположение, на наше изменчивое настроение и, по всей вероятности, на доброе согласие в семьях, на парламентские заседания, на вотирование законов, на обострение дипломатических отношений между государствами, а в конечном счете на объявление войны. Что допускается для отдельных индивидов, то тем более применимо к массам, где индивидуальная воля ослабевает и поведение подчиняется закону больших чисел». Известный французский ученый Шарль Нордманн развивает аналогичные взгляды. Прежде всего Нордманн полагает, что большие города представляют собою своего рода «электрическое поле» вследствие наличия различных электрических установок: станций, трамваев, электрических железных дорог, телефонов, телеграфа, электрического освещения, радио и пр. Различные участки этого поля постоянно претерпевают изменения в зависимости от местных обстоятельств. Достаточно для этого взяться за ручку телефона, включить электричество, радиоприемник. Всякий раз, когда вблизи организма замыкается или прекращается ток или колеблется степень его напряженности, в нем возникают так называемые индукционные, наведенные токи, которые, так или иначе влияя на организм, не могут не влиять также и на нашу нервно-психическую деятельность и вызывают в ней различные шоки, смены настроения, колебания и пр. Помимо этого колебания в электрическом поле Земли, завися¬щие от метеорологических причин, должны оказывать значительное влияние на жизнь и деятельность человека. Ведь уже давно было замечено, что грозы и бури отражаются на психическом состоянии и связанном с ним поведении многих животных и человека. На этом основании Нордманн полагает, что скоро наступит время, когда человеческая деятельность будет определяться этими внешними условиями. Это будет время «электрократии», когда электроскоп станет главной силой в государстве. Тогда, глядя на его показания, государство будет предпринимать те или иные решения: оно будет разрешать или запрещать прения в парламенте, объявлять войны, чинить суд и т. д. Нордманн предвидит время, когда следователь будет интересоваться не только преступлением, но и напряжен¬ностью атмосферного электричества на месте и во время совершения преступления. Остановимся еще на нескольких примерах. Чрезвычайно распространено мнение о том, что животные очень заметным образом реагируют на затмение Солнца. И эти реакции пытались объяснить изменениями и колебаниями в напряженности электрического поля Земли. Об этом в мировой литературе можно встретить немало указаний. Были сделаны попытки подойти к изучению данного явления. Так, в Парижском зоологическом саду во время затмения Солнца произвели ряд наблюдений над животными, причем было замечено, что и высшие и низшие животные, каждое по своему, реагировали на это явление природы. Было замечено, что особенно чувствительными оказались лошади и собаки, выказывавшие при этом сильное волнение. Затем был поставлен ряд контрольных опытов для выяснения вопроса, какие факторы вызывают это возбуждение. В застекленном помещении, где животные были днем, искусственно устраивали затмение. В результате оказалось, что животные оставались совершенно спокойными. Отсюда наблюдатели пришли к заключению, что на животных во время затмения влияет не страх от необычной темноты, а какие-то изменения во внешнем пространстве, происходящие от экранирования Солнца Луной. Тогда же было высказано предположение о влиянии на животных изменения в состоянии атмосферного электричества, что, однако, осталось недоказанным и до сих пор. Для проверки существующих в литературе высказываний я предпринял наблюдения над поведением животных в часы частичного затмения Солнца 29 июня 1927 г. Правда, это было частичное затмение Солнца, и, таким образом, отсутствовал основной эффект полного затмения, влиянию которого и приписывают модификации в поведении животных. Все же мне и моим сотрудникам удалось наблюдать влияние затмения на коллективах животных, а именно уменьшение общей оживленности животных, которое я объясняю исключительно лишь изменчивостью в количестве притекающей к Земле лучистой энергии Солнца и связанным с этим явлением уменьшением температуры, света и т. д. Но если мы еще мало и плохо знаем о влиянии указанных выше феноменов на организм, то сравнительно больше ясности в ответе на вопрос о влиянии одного из могущественных электрических факторов атмосферы — ионизированного воздуха. Необходимо сделать допущение, что влияние ионизации воздуха, безусловно, существует, ибо трудно предположить, что живые организмы, столь чуткие к действию различных физико-химических факторов, остаются безразличными к этому мощному деятелю, которым обусловлены основные электрические процессы в нашей атмосфере. Для доказательства мысли о влиянии ионизированного воздуха на организм я прибегну к сопоставлению различных степеней ионизации, наблюдавшихся в тех или других местностях, с.климатическими и гигиеническими свойствами этих местностей27. Каспари (Caspari) и Ашкинасс (Aschkinass), кажется впервые, решили применить свойства сильно ионизированного воздуха к объяснению так называемой горной болезни. Эта болезнь проявляется исключительно на больших высотах и выражается в следующих симптомах: диспноэ, тахикардия, тошнота и рвота, синюха лица и рук, шум в ушах, упадок сил, неспособность к работе и коллапс. У различных лиц эта болезнь проявляется по-разному, у одних сильнее, у других слабее. Однако те или другие ее признаки встречаются у самых привычных альпинистов и проводников при подъемах выше 3000 метров над уровнем моря. Различные авторы наблюдали и описали эту болезнь, высказав различные мнения о ее природе. Одни приписывали ее чрезмерному утомлению тела, за¬трате сил при подъеме. Но потом выяснилось, что она наблюдается у воздухоплавателей, сидящих спокойно в корзине шара, а равно и во время сна у лиц, поднявшихся достаточно высоко. Другие объясняли эту болезнь недостатком кислорода в крови вследствие пребывания в сильно разреженной атмосфере. Но и это последнее и ему подобные объяснения были отвергнуты после соответствующих экспериментов. Ни одна из предложенных гипотез не удовле¬творяла странным особенностям этой болезни; например, оказывается, болезнь эта чаще всего случается в ясную погоду, но не во время тумана или дождя; она не зависит от абсолютной высоты места, и на вершинах гор, где имеется свободный ток воздуха, она наблюдается реже всего. Между тем узкие горные проходы, ущелья и углубления с застаивающимся воздухом более всего располагают организм к проявлению горной болезни. Взвесив все эти данные, Каспари и Ашкинасс предположили, что горная болезнь лучше всего может быть объяснена чрезмерной ионизацией воздуха горных высот, особенно в местах с недостаточным его обменом. Для проверки этого предположения Каспари предпринял восхождение на гору и произвел измерения степени ионизации в одном углублении в горе на высоте 4000 метров, которое славилось тем, что путешественники чаще всего здесь подвергались горной болезни. Здесь Каспари нашел воздух ионизированным в очень сильной степени с преобладанием положительных ионов над отрицательными. С другой стороны, на горную болезнь чрезвычайно похоже недомогание, наблюдаемое при фене. Чермак (Czermak, 1836—1927) это последнее объясняет тем, что фён, дующий в Тироле и Швейцарии, как и бора с Адриатического моря, отличается также чрезмерной ионизацией воздуха. Уже давно было подмечено, что климат тех стран отличается самыми благоприятными для здоровья человека свойствами, в которых, согласно исследованиям Эльстера (Elster) и Гейтеля (Geitel), поздух содержит наибольшее число ионов, как, например, стран горных, приморских и полярных. Давно известна та старая истина, что жители гор отличаются хорошим здоровьем и физическою крепостью. Это обстоятельство привело к мысли о необходимости уст¬ройства курортов для лечения различных болезней на горах, высоко над уровнем моря. Тысячи больных устремляются на горы, где получают облегчение от своих недугов. Не менее целебными свойствами обладает климат приморских стран. Лучшие курорты расположены на морском берегу. Наконец, как это несомненно доказано, замечательными свойствами обладает климат стран полярных,куда ежегодно отправляются тысячи путешественников в поискахукрепления здоровья, как, например, на Шпицберген, где существуют отличные санатории. В самом деле, какие элементы климата стран горных, примор¬ских и полярных обусловливают столь благодетельное влияние его на человеческий организм? Ни один из метеорологических или геофизических элементов данного климата не выделен особо как специфический деятель, благотворный для организма. А между тем не подлежит сомнению, что таковой фактор существует. Он тонизирующим образом влияет на организм, повышая его жизнедеятельность, и тем самым способствует восстановлению всех сил организма для борьбы с болезнетворным началом. Ни температура воздуха, ни его чистота в смысле отсутствия пыли и влаги, ни другие его качества не позволяют признать в них специфического агента. Всех их недостаточно для объяснения столь сильных изменений в организме в положительную сторону. С другой стороны, если мы вспомним, какое огромное влияние имеют на наш организм в целом сезонные колебания погоды, обусловливающие собою степень ионизации воздуха, то возникает мысль о том, не является ли ионизация воздуха основным климатическим фактором, способствующим нашему организму в борьбе за здоровье. Ведь известно, что в дождливую туманную погоду, а также и осенью, когда степень ионизации воздуха понижается до мини¬мального предела, возникают инфекционные заболевания, хронические недуги обостряются и становятся напряженными, состояние духа, настроение, поведение - словом, вся нервно-психическая дея¬тельность претерпевает резкое изменение в сторону общей депрессии. В особенности тягостны английские туманы. В больших городах, где в воздухе плавают бесчисленные частицы угля, они порою делают атмосферу буквально губительной для живых существ. Всем известен цитируемый географами (Reelus) факт гибели от удушья на одном из рынков Лондона в декабре 1873 г. довольно большого количества скота во время необыкновенно густого тумана. Жители городов, где ионизация воздуха вообще значительно ослаблена, еще резче испытывают это ослабление благодаря менее стойким организмам. Но вот погода меняется, наступают ясные солнечные дни, некоторые инфекционные болезни и количественно и качественно изменяются в благоприятную сторону, возрождается бодрость, самочувствие улучшается, человек начинает становиться веселее, здоровее. Так называемые весенние кризисы, наблюдаемые в поведении всех представителей животного мира и до сих пор еще не объясненные физиологией, по-видимому, также должны иметь ту же причину - того же физического деятеля воздуха - его ионизацию. Известно также благотворное влияние на организм растительности в разных ее видах, однако и этот вопрос до сих пор не получил удовлетворительного объяснения. Это благотворное влияние обыкновенно приписывают действию носящихся в воздухе мель¬чайших частиц смолы. Но такое объяснение неудовлетворительно, ибо здесь один неизвестный фактор заменяется другим, столь же неопределенным. А между тем сама собою напрашивается мысль об электрическом влиянии растительности, об особом электрическом состоянии местности, занятой растительностью. Правда, до сих пор был установлен лишь факт влияния лесов на уменьшение гроз и случаев выпадения града. Однако если мы допустим, что ионизация воздуха над лесом значительно повышена, то тем самым мы объясним и эти явления, зная, что ионизированный воздух хорошо проводит электричество и служит быстрому разряду грозовых туч путем электропроводности. Но как объяснить усиленную ионизацию воздуха близ растительных масс? Не подлежит сомнению, что при помощи физиологических процессов, связанных с всасыванием почвенной воды и с ее испарением, растения выделяют в воздух потоки радиоактивного начала почвы, которые и способствуют ионизации. С другой стороны, быть может, процесс фотосинтеза, происходящий при участии лучистой энергии Солнца, также сопровождается выделением ионов, а равно и фотоэлектрическим эффектом. Я думаю, что это мое предположе¬ние имеет достаточные основания и даже подтверждения в непосредственных наблюдениях за ионизацией воздуха близ густых растительных масс. Так, ветры, дующие с мест, покрытых растительностью, дают большую ионизацию воздуха отрицательного знака. Теперь остановим наше внимание на наиболее вероятной гипотезе влияния ионизированного воздуха на наш организм. В течение всей жизни мы окружены воздушным океаном, в котором происходят все наши движения и который мы непрерывно вдыхаем в себя. Естественнее всего поэтому предположить, что вся сложная совокупность внешних метеорологических влияний осуществляется именно через воздух, при его помощи. В воздухе рассеяны в огромном количестве ионы, несущие на себе сравнительно очень большие электрические заряды того или другого знака, бомбардиру¬ющие наше тело сквозь все одежды и отдающие ему эти заряды. При тихой погоде, без ветра, количество притекающих на наше тело ионов зависит от знака и величины заряда нашего тела, полученного им от земного поля, и колеблется в сравнительно ограниченных пределах. При таком безветрии к нашему телу притягиваются лишь так называемые легкие ионы, которых в воздухе всегда бывает меньше, чем тяжелых. Последних бывает обычно гораздо больше, чем легких, но они не оказывают на нас никакого действия, так как благодаря своей массивности остаются в воздухе неподвижными, и слабые силы притяжения нашего тела на них не оказывают влияния. Но достаточно подуть слабому ветерку, как воздушные струи равно увлекают с собой и другие ионы, которые бросаются на наше тело и, пронизывая одежды, отдают ему свои заряды. По-видимому, подлинной стихией человека является воздушный океан, который благодаря дыханию находится в постоянном энергетическом общении с человеком. Влияние на наш организм атмосферного воздуха не исчерпывается регуляцией теплообмена или влиянием на состав крови, кровяное давление, деятельность сердца. Оно сказывается, как мы видим, на тех важных для жизнедеятельности физико-химических процессах, которые возбуждаются под влиянием поступления вместе с воздухом положительных или отрицательных ионов. При нормальных условиях, при ясной погоде, близ поверхности земли всегда наблюдается преобладание положительных ионов над отрицательными. А так как и само наше тело имеет от земли, заряженной отрицательным электричеством, отрицательный заряд, то картина электрического процесса взаимодействия ионов и нашего организма представляется следующей. Благодаря переизбытку положительных ионов в воздухе и отрицательному заряду нашего тела электрические токи в нем имеют определенное направление, именно сверху вниз, как если бы все тело было покрыто металлической сеткой, соединенной с положительными полюсами электрической батареей, отрицательный полюс которой отведен к земле. Эти токи, бегущие через наш организм или по его периферическим областям, очень слабы и, конечно, не могут быть непосредственно ощутимы нами. Но благодаря тому, что они действуют на нас постоянно, иногда понижаясь в силе, иногда значительно возрастая, очень возможно, что именно они и оказывают на нас то влияние, о котором здесь идет речь. Однако влияние чрезмерно ионизированного воздуха сводится к возбуждению в организме уже мощных электрических токов, которые, при условии униполярности ионизации, приобретают характер токов постоянного напряжения и при продолжительном действии могут вызвать ряд патологических явлений в организме вроде описанной выше горной болезни. С сожалением можно указать на тот факт, что по вопросу о влиянии данных токов постоянного направления на наш организм мы ничего не знаем. Произведенные наблюдения приходится признать недостаточными для решения данного вопроса. Как мы можем судить о влиянии названных токов на наш организм, на периферические и рецепторные аппараты нервной системы, когда сама периферическая нервная система еще не вполне изучена? Но если бы мы пожелали сослаться на результаты действия на организм искусственных электрических токов, то по аналогии с ними мы должны были бы заключить, что действие это сводится к возбуждению деятельности всего организма и особенно его периферической и центральной нервной системы. Есть еще один путь, по которому может осуществляться влияние ионизированного воздуха на наш организм. Гипотеза эта принадлежит французу Бертолону и была впервые сформулирована им еще в 1780 г. и развита проф. А. П. Соколовым. Гипотеза заключается в следующем: как известно, поверхность дыхательных альвеол достигает 100 квадратных метров и, следовательно, в 50 раз превосходит поверхность человеческого тела. Кроме того, количество вдыхае¬мого легкими воздуха также очень велико. Следовательно, имеется чрезвычайно веское основание предполагать, что ионизированный воздух получает возможность проявить себя в весьма значительной степени в легочных процессах при акте дыхания, в местах соприкосновения кислорода с кровью и, наконец, в основном процессе дыхания — окислении крови. При этом следует.заметить, что в акте дыхания в легкие попадают как легкоподвижные, так и тяжелые ионы. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, и вот почему: ионы тяжелые с легкостью диффундируют через пористые фильтры и не привлекаются из воздуха при его промывании водой, а потому они могут, по всей вероятности, проникать непосредственно в кровь через тонкие пленки альвеол. Таким образом, действие ионизиро¬ванного воздуха на физиологические процессы совершается, быть может, главным образом через посредство дыхания и гуморальные процессы. Зная, какую огромную роль играет состав крови во всех жизненных функциях организма, в отправлениях различных органов и в поведении, необходимо сделать предположение о важном биологическом значении поглощенного кровью ионизированного воздуха. Если считать, что эта гипотеза о непосредственном проникнове¬нии ионов в кровь через перегородки легочных альвеол при процессе дыхания верна, то представляется возможным приблизиться к пониманию механизма влияния ионизированного воздуха на состав и состояние крови. Исходя из собственных опытов 1919-1922 гг., знаем, что ионизированный воздух является важнейшим биологическим фактором, и, видя подтверждение этой мысли в работах Кестнера (Kestner), Пикара (Picard), Иезионека (Iesionek) и Ролльера (Rollier), я в 1922 г. предпринял исследование вопроса о влиянии иони¬зированного воздуха в различных степенях ионизации на моторную половую деятельность животных и насекомых, а затем и на человека. В результате моих исследований, которые следует считать еще не законченными, я пришел к следующим главным выводам: 1. Влияние ионизированного воздуха на поведение животных, выражающееся в двигательных и половых актах, стоит вне сомнения. 2. Нарастание этих явлений при условии одинаковой степени ионизации наступает через 1,5 часа после начала опыта. 3. Максимальное число их наблюдается через 3-4 часа после начала опыта. 4. Через 4-5 часов после начала опыта наступает депрессия. 5. Та же депрессия наступает значительно быстрее при условии чрезмерного увеличения степени ионизации и, быть может, вследствие отравления газами, сопровождающими ионизацию. Изучая поведение коллективов животных, я еще несколько лет назад обратил внимание на пчелиные рои как на весьма любопытный объект наблюдения. С пчелиными роями мною был проделан ряд опытов по изучению взаимовлияния, взаимоиндукции отдельных пчел между собою и отдельных пчел на целый пчелиный коллектив. Уже давно было замечено, а также неоднократно наблюдалось мною, что утренний вылет пчел и их роев из ульев одновременно по всей пасеке происходит как бы внезапно, не будучи вызван никаким заметным нарушением в состоянии окружающей среды. Эта загадка в поведении пчел давно волновала ученых-пчеловодов. В одном из моих докладов я высказал предположение о том, что утренний вылет пчел, а равно и ряд других загадочных явлений в жизни пчел обусловлены колебаниями в электрическом состоянии среды. Наконец, в 1927 г. я получил возможность осуществить некоторые опыты над влиянием на поведение пчелиного роя ионизированного воздуха. Опыты производились мною ночью, между 12 и 2 часами, при полной темноте. Мною было поставлено 12 наблюдений над различными парами ульев, причем результаты этих опытов могут быть резюмированы следующим образом: пчелиные рои в 10 случаях из 12 явно реагировали на воздействие сильноионизированного воздуха. Реакция на это воздействие появляется в среднем после 20 минут действия индуктора. Что касается моих экспериментальных исследований о влиянии ионизированного воздуха на легочный туберкулез и пневмонию, то здесь я ограничусь лишь указанием на то, что в данном направлении были получены положительные результаты. Наконец, остановим наше внимание еще на одном факторе внешней природы, которому человечество во все времена приписывало магическую и таинственную силу влияния. Я говорю о Луне. Начиная с легендарных веков и вплоть до нашего времени Луна обвиняется и в ужасных преступлениях, и в нескромных проделках. В 1766 г. Месмер (Mesmer, 1733—1815), создатель учения о «животном магнетизме», или «месмеризма», представил венскому медицинскому факультету диссертацию, в которой излагал свои воззрения на влияние Солнца и Луны «при посредстве мирового эфира и животного магнетизма» на человеческий организм, и главным образом на нервную систему. С лунным светом поэты издревле связывали самые жуткие и самые сладостные моменты жизни. Трудно указать поэта, который бы не отдал своей дани этому земному спутнику. То же можно сказать и про некоторых композиторов. «Лунная» соната Бетховена, ноктюрны Шопена и многие другие классические произведения музыки были навеяны лунным светом. «В качестве света отраженного,— пишет С. Н. Трубецкой,— лунный свет носит в себе печать неподлинного, обманчивого. Всему им освещаемому лунный свет сообщает фантастическую, как бы неправдоподобную окраску. Отсюда и то двойственное, смешанное, мистическое ощущение, которое вызывает в нас лунный свет. В нем есть что-то манящее и в то же время жуткое. В этом сиянии, которое светит, но не греет, чувствуется какой-то обман, леденящий душу. Лунная ночь полна тайных искушений, которые возбуждают и волнуют; в ней есть какой-то гипноз». Немудрено поэтому, что поэты и писатели появление таинственных теней и призраков всегда приурочивали к лунным ночам, к лунной полночи. Того же мнения придерживаются и многие представители образованных кругов. Так, Крукс (Crooks, 1832 — 1919), А. М. Бутлеров (1828—1886), И. С. Аксаков и другие считали, что дневной, солнечный свет «мешает» образованию медиумических феноменов. Но народным приметам, всякая «чертовщина» случается по ночам, при Луне, вскоре после полуночи, а дневной свет рассеивает силу демонов. Вопрос о влиянии лунных фаз на организмы не решается так просто, как это обычно думают. Имеем ли мы в данном случае влияние прямое или косвенное, нам неизвестно. Быть может, в нашей природе уже заложены аппараты, действующие ритмически, и ритм их как раз совпадает с лунными периодами. Дарвин, утверждая мысль о том, что формы существующих животных, от низших представителей их вплоть до человека, произошли от при¬митивных организмов, первоначально живших в морях, говорит следующее: «Приливы значительно влияют на всех низших животных, обитающих непосредственно на берегу моря; в самом деле, животные приблизительно на границе средней высоты самых больших приливов (случается в новолуние и полнолуние) в течение двух недель проделывают полный цикл изменений, зависящих от высоты прилива. Жизненные отправления животных, живущих в этих условиях в продолжение бесчисленных поколений, по необходимости должны были приноровиться к этим регулярным периодам». Вопрос о влиянии лунного света на те или иные явления в органическом мире имеет обширную литературу. Десятки специальных работ и тысячи указаний разбросаны в произведениях натуралистов. Еще Аристотель, а за ним и многие врачи классической древности признавали, что из всех небесных светил Луна оказывает сильнейшее влияние на здоровье человека. Ряд врачей отмечают влияние Луны на эпилепсию, нервные болезни, на головокружение, изнурительные лихорадки, сомнамбулизм. Сомнамбулизм и лунатизм обыкновенно проявляются у больных во время полнолуний. Эта нервная болезнь выражается в том, что больной, одержимый ею, при почти каждом новолунии впадает в некоторое полусонное, полукаталептическое состояние. По-видимому, при потере сознания он бродит по комнатам, становится на окна, лазит на крышу, шагает по ее карнизу, делая все это машинально, вполне автоматически, но твердо и с необычайной ловкостью, так как в состоянии лунатизма больной делает то, что никогда бы не сделал в состоянии бодрствования. После пробуждения больной ровно ничего не помнит, что с ним было и что он делал. Он лишь жалуется на общую разбитость и слабость. Многосотлетний опыт человека показал, что и другие болезни и физиологические явления находятся в зависимости от фаз Луны. Например, некоторые формы ревматизма, особенно так называемая нервно-ревматическая (ишиас, люмбаго, тик, мигрень и пр.), очень часто зависят от влияния Солнца и Луны. Так, при ярком Солнце болезни эти ослабевают, а во время новолуния боли усиливаются. Это знает почти каждый ревматик. Известно также, что женщины, равно как и самки животных, имеют более шансов забеременеть, когда регулы у них совпадают с полнолунием, а не с новолунием. Вообще очень многие нервные боли ухудшаются при новолунии (табес, мигрень, невралгии и пр.). Есть указания на то, что и гемор¬рой тоже очень часто зависит от влияния Солнца и Луны. Гален (ок. 130 — ок. 200) сказал: «Regit luna in epilepticis perio-dos»*. В трудах многих врачей-невропатологов мы встречаем указания на то, что припадки эпилепсии стоят в некоторой связи с фазами Луны. Так, Шюле говорит, что влияние Луны как предрасполагающего момента много раз было предметом исследования со стороны психиатров. У психиатра П.И. Ковалевского (1849-1923) мы встречаем подтверждение данной мысли: «Народное поверье об усилении и появлении припадков эпилепсии в новолуние и в некото¬рых других положениях Луны далеко не так неосновательно, как это иным кажется». Как известно, эпилепсия является острою болезнью головного мозга. Она выражается в виде припадков, сопровождающихся потерею сознания, между которыми поведение больного может и не обнаруживать резких уклонений от нормы. Врачи давно заметили одновременность эпилептических припадков у многих лиц, страдающих эпилепсией, а также и чередуемость их. Были сделаны попытки сопоставления эпилептических припадков и различных метеорологических и космических явлений. Еще Ломброзо в 1878 г. пытался показать, что в последнюю четверть Луны и в последние дни количество эпилептических припадков значительно увеличивается. Его работа была подтверждена Деласиовом (Delasiauve) и Бертье (Berthier), которые нашли, что большая часть эпилептических припадков падает на последнюю четверть. О связи припадков эпилепсии с космическими влияниями предполагали Костер (Koster), Крипиакевич (Krypiacevisz), Грейденберг, Раш (Rasch) и другие психиатры. На основании собранных 42637 случаев припадков эпилепсии Морэ пришел к следующему заключению: на первую, последнюю четверть в новолуние падает 16 324 случая, а на вторую четверть и полнолуние— 25513. Наконец, Соколов предпринял в 1897 г. детальное иссле¬дование данного вопроса. Он произвел ряд наблюдений над влиянием метеорологических условий и состояния погоды на появление и частоту эпилептических припадков. Наблюдения производились над 26 больными — 7 в возрасте 25—5 лет и 19 в возрасте 8—20 лет. Отмечались исключительно полные припадки (grand mal), все же неполные, в виде (petit mal), или промежуточных форм, отбрасывались. Собранные таким образом наблюдения о 9327 припадках распределены автором по отдельным таблицам и диаграммам: 1) по 3 группам эпилептиков — девочек, мальчиков и взрослых, 2) по периодам времени — суточное, месячное и по временам года и 3) по часам дня. Результаты своих наблюде¬ний автор изложил в целом ряде таблиц и кривых, рассмотрение которых привело его к следующим выводам, из которых выделяю главнейшие. Действие разнообразных метеорологических условий, то постоянных, то случайных, на большое число эпилептиков с различными формами болезни и различной индивидуальностью составляет процесс сложный, и зависимость припадков от метеорологических влияний должна быть прослеживаема, собственно говоря, на каждом и для каждого эпилептика в отдельности, так как каждый эпилептик имеет свою собственную, нормальную припадочную волну. Первое место между всеми метеорологическими явлениями по влиянию на частоту эпилептических припадков должно принадлежать земному магнетизму, и именно в двух проявлениях его силы: а) в нормальном ходе его напряжения и б) в колебаниях (амплитуда) этого напряжения. И то и другое проявление силы земного магнетизма относится одинаковым образом к эпилептическим припадкам, и именно стоит в обратном отношении к развитию их, так что минимуму напряжения и минимуму колебаний отвечает максимум припадков и, наоборот, максимум напряжения и колебаний уменьшает число припадков до минимума, как бы действуя тормозящим образом на развитие их. Соотношения между магнитными возмущениями (бурями) и развитием припадков, по мнению Соколова, не существует. Барометрические изменения если и имели свою долю влияния на частоту припадков, то во всяком случае это влияние было непостоянно, резко не выражалось и относилось разве к крайним точкам стояния барометра и к максимуму его колебаний. Все остальные метеорологические элементы имели отрицательное значение, и если могли производить какое-либо влияние, то лишь настолько, насколько все они (температура и влажность воздуха, осадки и испарения, свет Солнца, направление и сила ветра) стоят в связи между собою и с барометром, т. е. своей совокупностью. Такое же отрицательное значение имели и фазы Луны. Способ действия метеорологических влияний на эпилептика и частоту припадков составляет совершенно открытый вопрос, и можно только предполагать, что результат этого действия состоит лишь в видоизменении хода нормальной эпилептической кривой каждого эпилептика — то уменьшении, увеличении частоты его припадков, в зависимости от могущественного действия внешних влияний, с одной стороны (в силу их особенности, суммирования и т.д.), и степени сопротивляемости организма эпилептика - с другой (в силу индивидуальной впечатлительности, формы болезни и т.д.). Остальные кратковременные перемены в состоянии погоды, хотя бы и бурные, едва ли отражались заметным образом на развитии припадков; во всяком случае они не обусловливали собою типа припадочной кривой. Последний стоит в зависимости от годо¬вого хода всех метеорологических элементов в совокупности или некоторых в отдельности и по преимуществу, и потому эпилептические припадки должны группироваться по месяцам в смысле периодически и постепенно накопляющихся перемен, т. е. в смысле «времен года». Таким образом, временем, наиболее неблагоприятным для эпилептика, является зима (2862 припадка) и в незначительной степени лето (2397)) тогда как весна в особенности (1915) и затем осень (2153) составляют время благоприятное. В заключение автор ставит следующие два положения, вытекающие из его наблюдений: 1) в проявлении припадков у эпилептиков наблюдается известная правильность и порядок, а не случайность; 2) земной магнетизм оказывает какое-то необъяснимое пока влияние на проявление эпи¬лепсии в припадках. Работа Соколова через 10 лет получила подтверждение в исследовании Орлеанского. За четырехлетие, 1899-1902 гг., у 57 эпилептиков (34 мужчины и 23 женщины) зарегистрировано было 26843 припадка (17 841 у мужчин и 9002 у женщин), которые автор распределил по часам дня и суток (дневные и ночные), месяцам и временам года. Метеорологические данные заимствованы были из наблюдений Константиновской магнитно-метеорологической обсерватории в Павловске, причем отмечалось: атмосферное давление, температура воздуха, относительная влажность, осадки и испаре¬ния, сияние Солнца, далее — склонение, наклонение, полная сила немного магнетизма, горизонтальная и вертикальная составляющие ее. Данные о скорости ветра заимствовались из наблюдений Николаевской главной физической обсерватории. Итоги наблюдений автор представил в подробных таблицах, разбор которых приводит его к следующим выводам: 1) В течении эпилептических припадков во времени следует признать известную закономерность. Закономерность эта усматривается главным обра¬зом в суточном распределении припадков и обнаруживается в следующем: а) количество дневных припадков преобладает над ночными; б) количество больных, страдающих преимущественно дневными припадками, также преобладает над количеством больных с противоположным типом припадков; в) один и тот же тип припадков на протяжении ряда лет мужчины сохраняют с большим постоянством, чем женщины; г) максимальное количество припадков в течение суток падает на первую половину дня (от 8 часов утра до 2 часов дня), минимальное — на вторую половину (от 2 часов дня до 8 часов вечера), 2) Распределение эпилептических припадков во времени представляет известную аналогию с явлениями земного магнетизма. Аналогия эта усматривается в суточном распределении припадков и обнаруживается в обратной пропорциональности ко¬личества припадков со степенью напряжения земного магнетизма. Все другие метеорологические элементы в указанном направлении обнаруживают отрицательные результаты. Аррениус подверг цифровой материал, собранный Соколовым, математической обработке, в результате которой оказалось, что частота эпилептических припадков в Петербурге стоит в полном соответствии с ходом атмосферного электричества в Павловске, лежащем по соседству с Петербургом. При этой работе Аррениус показал, что, подобно атмосферному электричеству, и частота эпилептических припадков обнаруживает периодичность в 27,32 дня. Наконец, в 1923 г. Махомед и Фокс в Англии обнаружили параллелизм тех же явлений. Таким образом, оказалось, что в распределении частоты при¬падков острой болезни головного мозга - эпилепсии играет роль также и атмосферное электричество, именно степень напряжения его поля, причем, чем выше эта степень, тем количество припадков больше, и наоборот. Впрочем, следует указать, что другие исследователи отыски¬вали связь между числом эпилептических припадков и барометрическим давлением, и небезрезультатно. Так, Мари (Marie) и Нахманн (Nachmann) на основании ясно выраженного случая поставили в связь исчезновение эпилептических припадков и уменьшение барометрического давления. Известные физиологи и акушеры давно пришли к тому заключению, что те процессы в женском организме, которые связаны с деятельностью полового аппарата, протекают с периодичностью, связанной с лунным циклом. Оссинде и Зибольд (Sibold) заявляют, что у диких народов женщины менструируют обычно в полнолуние. Исходя из того убеждения, что явления атмосферного электричества могут оказывать влияние на многие функции животного организма, Аррениус исследовал соотношение между некоторыми физиологическими явлениями и колебаниями в ходе атмосферного электричества, стоящего в зависимости от положения Луны и ее обращения в течение тропического месяца. Собрав необходимый статистический материал о рождаемости, Аррениус подверг его математической обработке, применив для выражения неправильностей известную формулу Галле, а для избежания произвольности в отыскании периодичности — гармонический анализ, пользуясь способом наименьших квадратов. Полученные в результате обработки кривые рождаемости обнаружили параллелизм с кривою хода атмосферного электричества по тропическому месяцу. Еще более любопытный и, я бы сказал, знаменательный результат был получен Аррениусом в итоге исследования соотношения между менструаци¬ями, фазами Луны и колебаниями атмосферного электричества. Здесь при огромной степени вероятности (16 миллионов шансов против одного) им была обнаружена закономерность в строгой, периодичности менструальных явлений и установлена связь между ними и положением Луны. Конечно, влияние Луны выражается не в колебаниях силы притяжения, а в периодических нарушениях хода атмосферного электричества, которое неисследованным до сих пор образом отражается на данном физиологическом явлении. Как известно, помимо лунного тропического периода в 27,32 дня существует период для электрических явлений в атмосфере, длина которого, по Экгольму и Аррениусу, равна 25,929 дня, которому подчинены полярные сияния и грозы и который имеет, по-видимому, одну из причин в деятельности Солнца. Оказывается, что периодичность менструаций обусловливается этими обоими периодами, действующими совместно, причем физиологическое действие атмосферного электричества наступает спустя день после влияния своей причины. Ввиду того, что Аррениусом был обработан материал, взятый из различных стран, причем результаты получились тождественные, имеются основания заключить об универсальном влиянии атмосферного электричества на развитие данного физиологического процесса. «Многие могут возразить,— пишет Аррениус,— что, по этому взгляду, все женщины должны были бы менструировать в один и тот же день. Но такое возражение неостроумно, так как не одно только атмосферное электричество действует на явления менструации или во всяком случае не в такой чрезвычайной степени. Так как этого последнего фактически не случается, то атмосферное электричество должно проявлять свое действие только в среднем, причем менструация в каждом отдельном случае может падать на любой день, смотря по силе многих воздействующих причин, но предпочтительно являясь в те дни, которые благоприятствуют проявлению правильно-периодически действующей силы атмосферного электричества». В старое время полагали, что длина менструального периода обусловлена синодическим обращением Луны, и уже в древности определили этот период словом, которое в большинстве языков имеет корень слова «месяц». Дарвин, полагая, что человек происходит от жившего на морском берегу животного, сделал попытку объяснить этот период чередуемостью морских приливов и отливов, стоящею в связи с синодическим лунообращением и повлиявшею на физиологические отправления животного, унаследованные впоследствии человеком. Однако подобное объяснение при современном состоянии науки не может быть признано удовлетворительным. Теперь установлено, что на менструации влияют различные физические и психические факторы, которые могут не иметь никаких вообще периодов. Но закономерная повторяемость влияний космического фактора сглаживает все могущие возникнуть неправиль¬ности и в среднем дает точную периодичность, установленную шведским ученым. Эта глубоко интересная проблема находит свое подтверждение в упоминавшихся мною наблюдениях Фридлендера. Последний наблюдал и описал поведение встречающегося на островах Самоа червя палоло, который в период последней четверти Луны, в октябре и ноябре, выпочковывает свои половые органы. Некоторые виды крабов поступают так же, как и червь палоло. Опыты с последним показали, что основною причиною, вызывающей данное поведение червя, является резкое колебание в степени напряженности электрического поля, стоящее в связи с влиянием Солнца и Луны. Червь, будучи заключен в ведро и таким образом уединен от механического влияния моря, поступал совершенно так же, как и на свободе. В свое время были сделаны наблюдения, которые показали, что кошки, барсуки, кроты и водяные крысы преимущественно сочета¬ются ночью при лунном свете. Наконец, в самое последнее время Крафтом в Цюрихе был проработан при помощи методов математической статистики большой материал, в результате чего выяснилось несомненное влияние положений Луны и Солнца относительно Земли на человеческую рождаемость, на число зачатий и даже на пол ребенка. Несмотря на все свои с первого взгляда маловероятные выводы, работа Крафта заслуживает внимания. Каким же образом осуществляется это влияние атмосферного электричества на менструальные процессы? Аррениус полагает, что влияние это не может быть прямым, ибо электрические заряды распространяются по поверхности тел и вряд ли могут прямо воздействовать на внутренние органы. Он считает вполне уместным предположить, что под влиянием сильного падения потенциала и связанных с ним «слабых разрядов», а также при высоком напряжении электричества в атмосфере образуются химические соединения, которые и производят известное влияние на организмы. Поэтому колебания атмосферного электричества имеют огромное значение для всех органических существ и оказывают заметное влияние на ход различных органических и нервных заболеваний. Укажем еще на некоторые нервно-психические и физиологичес¬кие явления, которые были поставлены в связь с фазами Луны. Индейцы и негры в Бразилии рассказывают, что во время новолуния и полнолуния гремучие змеи приходят в возбужденное состояние, и тогда опасность быть укушенным ими значительно увеличивается. Так, согласно старинным наблюдениям, во время полнолуния глисты ведут себя оживленнее и беспокойнее и больше мучают больных своими движениями. Наконец, общеизвестно наблюдение о повышении возбужденности у собак под влиянием лунного света. «Лаять на Луну» — вошло в поговорку. Поэтому еще на Родосе богине Луны — Гекате в древности приносили в жертву собак. В народном заговоре на «зубную боль» больного ставят в полночь в полнолуние под рябину и обращаются к месяцу с такою просьбой: «Сойди ты, месяц, сними мою зубную боль, унеси под облака. Моя скорбь ни мала, ни тяжка, а твоя сила могуча»: Курумбы производят свои заклинания обязательно при Луне. Пьер Лоти рассказывает, что негритянское празднество башбула, сопровождаемое бешеным вихрем танцев и самыми разнузданными телодвижениями, всегда бывает во время полнолуния. Массалитинов приводит наблюдения одного профессора над своими детьми, начиная с грудного возраста. Им было замечено, что во время полнолуния дети становились беспокойнее и крикливее, часто по ночам пробуждались от сна, несмотря на то что в детскую не проникал лунный свет. Еще Араго (Arago, 1786-1853) указывал, что многие люди, умные и отдающие себе отчет в своих поступках, доходят под влиянием лунного света до сильнейшей экзальтации и невероятных странностей. В свое время Эскироль приписывал главное значение лунному свету, якобы раздражающему больных, а потому рекомендовал в лунные ночи закрывать у них окна. По сообщению одного английского врача, такая нервная болезнь, как заикание, усугубляется в дни полнолуния. Костер, основываясь на многочисленных наблюдениях над умалишенными, пришел к тому выводу, что в дни определенных положений Луны наблюдается наиболее беспокойное поведение больных. Рейнские рыбаки заметили, что угри странствуют только во время убывающих фаз Луны. Первая половина лунного месяца не оказывает па угрей какого-либо влияния, в то время как от полнолуния до следующего новолуния угри заняты странствованием. Замечено также, что состояние погоды, облачность и другие метеорологические явления совершенно не влияют на периодическую правильность явления. Согласно исследованиям Сидней-Спмменс, можно думать, что помимо участия положения Луны в распределении хода атмосфер¬ного электричества (и всех связанных с ним биологических явлений) она способна оказывать влияние своим поляризованным светом, непосредственно вызывая некоторые физиологические процессы. (Сидней-Симменс показала, что прямой лунный свет значительно ускоряет процесс прорастания семян, т. е., как можно думать, влияет на ферментативные процессы. Она сообщила, что свет, отражаемый Луной,— свет поляризованный. Легко было устроить лабораторные опыты с искусственным поляризованным светом. При этом было найдено, что этот искусственный свет оказывает такое же действие на прорастание, как лунный свет. Крахмал, смешанный с диастазой, Симменс подвергала в лаборатории действию сильного поляризованного света; при этом происходило расщепление крахмала, он превращался в декстрин и кристаллический сахар. Правда, народная мудрость уже давно подметила роль Луны в созревании хлебов, плодов и размножении животных. Тревиранус в своей книге «Физиология растений» (1838) указывает на то, что фазы Луны влияют на ускорение или замедление роста растений. Зейдлиц (Seidlitz) говорит, что в тропических странах некоторые орхидеи распускают свои цветы сразу, одновременно, в связи с лунными фазами. Так называемая у французских огородников рыжая луна, по их мнению, портит, «съедает» огородную зелень. В недавнее время вопрос о специфическом влиянии поляризованного света привлек внимание и других исследователей. Так, было выяснено, что культуры холерных вибрионов, тифозных бацилл и бацилл Coli вырастают значительно быстрее под воздействием поляризованного света. С другой стороны, в опытах над влиянием поляризованного света на метаболизм животных, кроликов и гвинейских свинок, индусскими учеными было выяснено значительное изменение активности животных, подвергнутых воздействию поляризованного света. Лунный свет — свет солнечный, отраженный от поверхности Луны, поляризованный, т. е. обладающий известным направлением колебаний световых волн. С точки зрения теории колебаний частиц эфира поляризованный луч, получаемый вследствие отражения, преломления (простого и двойного), отличается от неполяризованного, или естественного, луча тем, что в нем колебания всех частиц эфира совершаются в одной и той же плоскости, проходящей через луч и перпендикулярной к его направлению. В естественных же лучах, например в лучах, испускаемых светящимися телами, эти колебания имеют всевозможные направления, перпендикулярные к лучу. Сила лунного света равно лишь 1/6000000 солнечного света, однако это не мешает лунному свету оказывать на организмы специфическое воздействие. В чем заключается различие во влиянии поляризованного света и прямого? Пока на этот вопрос ответить нельзя. Его должна будет разрешить физиология. Но что такое различие во влиянии этого света на физиологические процессы существует — это ныне установленный факт. Возникает и другой вопрос: не влияет ли поляризованный свет на отправления нервного аппарата, на гормонную деятельность желез внутренней секреции и т. д., обусловливая этим наше поведение и все те патологические уклонения, которые издревле приписывали лунному свету? В самом деле, в таком предположении нет ничего невероятного: ведь ферменты растений играют роль, аналогичную гормонам у животных и человека. Как мы видим, раньше было установлено, что лунные фазы влияют на массовое поведение червя палоло, живущего у Гавайских островов, на распределение менструаций во времени и т. д. Следовательно, новейшие работы лишь подтвердили все прежние наблюдения, из которых некоторые насчитывают много веков своего существования. Когда вопрос этот будет изучен, быть может, выяснится причина тысячелетнего обычая человечества — «любви при Луне» как результата воздействия поляризованного света Луны на усиленную работу половых желез. Пока же это остается лишь необоснованной догадкой. Эта область все же еще очень темна, и в ней мы можем строить только гипотезы. Несомненно, конечно, что такой важный астрономический феномен, как положение Луны на небе и отраженный от нее свет, не может не оказывать влияние на различные процессы, протекающие на Земле, в том числе и на процессы биологические. Любопытна попытка связать проявление социальной деятельности человека с геофизическими и космическими феноменами. Так, например, Гузер (Gouzer) исследовал соотношение между фазами Луны и различными проявлениями массовой деятельности: восстаниями, забастовками, убийствами и покушениями. Из его подсчета видно, что наибольшее число этих проявлений приходится на новолуние и полнолуние, в то время как другие фазы дают наименьшее число совпадений. Приведем таблицу из его книги. Таким образом, мы видим, что прогресс науки возвращает из области забвения многочисленные приметы, поверья и наблюдения древних. И нам кажутся совершенно несправедливыми и во всяком случае весьма преждевременными следующие слова, сказанные и 1924 г. английским астрономом Джинсом (Jeans): «Луне когда-то приписывали влияние на самые разнообразные явления на Земле, например на погоду, судьбу людей, на их чувства и даже на их здоровье. Но единственным влиянием, которое заслужило научное исследование, является гравитационное притяжение Луны, вызывающее периодические приливы». С мнением Джинса согласиться нельзя.

* «О сверхъестественных вращающихся столах вообще и привидениях».

* «Новая медицина души».

* «Луна влияет на эпилептические припадки».

 

Вход

Баннер